Хан идёт на Киргизстан

2972
0
29720
Источник: Версия

Главного претендента на президентское кресло в Киргизской Республике обвиняют в попытке узурпации власти и предрекают стать очередным свергнутым автократом.

После октябрьской блиц-революции в Республике Киргизстан, вспыхнувшей на почве подозрений в фальсификации итогов выборов в парламент, страна готовится к новой дате своей новейшей истории — внеочередным выборам президента 10 января. В республике откроется 2 476 избирательных участков, еще 48 будет открыто за пределами страны, больше всего — на территории России: пять в Москве, по одному в Тюмени, Сургуте, Южно-Сахалинске, Якутске, Иркутске, Красноярске, Владивостоке, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и Новосибирске. Одновременно с этим состоится общенациональный плебисцит по принятию новой конституции, которая, по мнению критиков, превратит молодую центральноазиатскую страну в ханство, благо хан будет избран в этот же день.

Напомним, что выборы в Киргизстане прошли 4 октября, из полутора десятков участвовавших в них политических партий избирательный барьер преодолело четыре, волнения вспыхнули на следующий день, для их подавления применялись водометы, слезоточивый газ и светошумовые гранаты, 1 человек погиб, более 500 пострадало. Повстанцы захватили здание парламента, офис президента, освободили из застенков бывшего главу государства и других арестованных политиков. Центризбирком признал итоги выборов недействительными. 15 октября действующий президент Сооронбай Жээнбеков подал в отставку, чем положил конец революции или, как минимум, декларировал паузу.

Наблюдатели указывают на то, что президента Жээнбекова сместили силой, при этом легитимность парламента повстанцами не признана, поскольку его полномочия закончились 15 октября, хотя формально он продолжает работать до новых выборов, намеченных на весну. В настоящий момент на должность главы государства претендуют 47 кандидатов помимо 12 забракованных Центральной избирательной комиссией.

Наиболее вероятным победителем президентской гонки называют Садыра Жапарова, до недавнего времени занимавшего пост премьер-министра, а после октябрьских событий ставшего исполняющим обязанности президента. Для участия в выборах он уже сложил полномочия и.о. главы республики, хотя и сохранил фактическую власть. Эксперты утверждают, что его поддерживает несколько влиятельных кланов и глава Комитета национальной безопасности Киргизстана. В момент революции он отдыхал на тюремных нарах.

Другим заметным соискателем президентского кресла называют бывшего председателя парламента и лидера партии «Бутун Кыргызстан» Адахана Мадумарова, за которого якобы готовы проголосовать трудовые мигранты за пределами Киргизстана и часть населения столицы.

Третий влиятельный в республике кандидат в президенты Канат Исаев ранее также занимал кресло главы парламента. В 2017 году на него было заведено уголовное дело за подготовку государственного переворота, но ничем трагическим это для него не закончилось.

Эксперты не сомневаются, что конституционная реформа, судьбу которой народ Киргизстана определит в день выборов президента, послужит интересам уверенного в своей победе Садыра Жапарова, хотя в Бишкеке и потеет в дебатах Конституционное совещание, работающее над текстом новой конституции. За вынесенную на референдум редакцию основного закона страны голосовали 80 депутатов парламента, признанного, если помните, нелегитимным и лишенным права инициировать референдум.

По проекту новой конституции президент обретает безграничные полномочия и не несёт никакой ответственности за свои решения. Он сможет избираться на два 5-летних срока подряд (по все еще действующему законодательству срок полномочий президента составляет 6 лет, повторно баллотироваться нельзя). Президент встанет во главе исполнительной власти, хотя и должность премьер-министра сохраняется, но назначает его опять-таки президент. Премьеру дано право назначать и отправлять в отставку министров, глав местных администраций и других высокопоставленных чиновников.

А вот парламент лишается права влиять на любые другие органы власти, вероятно поэтому в проекте новой конституции количество кресел в высшем законодательном органе сокращается с нынешних 120 до 90.

Вопросы аналитиков вызывает и то, что если конституционную реформу одобрит большинство избирателей Киргизстана, в государстве появится новый «высший совещательный, консультативный и координирующий орган народовластия» — Народный курултай. Он будет принимать решения по ключевым вопросам развития, в том числе «по вопросам национальной культуры, языка, укрепления межконфессиональных и межэтнических отношений», говорится в документе. Однако решения Народного курултая будут носить сугубо рекомендательный характер, глава страны будет вправе пропустить их мимо ушей.

Формировать состав нового властного органа предложено «из представителей территориальных, профессиональных, общественно-политических, этнокультурных, конфессиональных и научных сообществ». Президент и депутаты парламента смогут участвовать в его работе и отчитываться перед ним, хотя, как видим, для президента это не обязательно. Зато парламентариев лишат права выражать недоверие правительству и отдельным министрам.

«Не президент, а самодержец»

Киргизстану к конституционным реформам не привыкать. За 29 лет независимости основной закон страны менялся 9 раз, причем, при первом президенте Аскаре Акаеве это произошло 5 раз, и каждая реформа расширяла полномочия президента. Акаеву это не помогло: в 2005 году его свергли, пришедший к власти Курманбек Бакиев вернул конституцию образца 1993 года.

После революции 2010 года основной закон снова поменяли и ввели мораторий на изменения до 2020 года, что, однако, не помешало президенту Алмазбеку Атамбаеву внести поправки, расширяющие полномочия премьер-министра.

Предназначение нынешних конституционных новаций и.о. президента Садыр Жапаров объясняет необходимостью перехода к президентской форме правления.

Экс-депутат Садык Шер-Нияз считает, что если новая конституция будет принята, «то у нас не будет президента, у нас будет самодержец». «Это будет огромный шаг назад», — убеждён Шер-Нияз.

Работающий в США выходец из Киргизстана, доктор политологии Аскат Дукенбаев утверждает, что авторы проекта новой конституции намеренно или по неведению «совершают диверсионный акт против Кыргызской Республики, способствуя подрыву ее демократических достижений. Они должны быть привлечены за это к ответственности — уголовной и политической». По мнению преподавателя Kent State University, нововведение создает условия для превращения страны в «диктатуру одного человека». Дукенбаев подчеркивает, что президенту предоставляется возможность оставаться во власти 10 лет посредством второго срока. Американо-киргизский политолог также озадачен тем, что референдум по конституции совпадает по дате с президентскими выборами. Не для того ли, чтобы не позволить оппозиционным кандидатам подготовиться к выборам?

Выступая 10 октября на пресс-конференции, Жапаров заявил о том, что желает, чтобы новый парламент избирался по одномандатным округам. С этим категорически не согласен политолог Аскат Дукенбаев. Он уверен, что одномандатная система выборов нанесёт непоправимый удар по формированию общенационального политического пространства.

Кланы решают всё

«Клановая составляющая» революционных событий в Киргизстане видна невооружённым глазом, как минимум, потому что она не скрывается.

«Судя по поступающей информации, на улицы вышли главным образом представители партий, не преодолевших семипроцентный барьер, необходимый для прохождения в парламент. Можно считать такой барьер справедливым или не справедливым, но если он соответствует конституции (а это факт) и если нет претензий к организации голосования и последующему подсчёту голосов (а наблюдатели, в том числе российские, существенных, массовых претензий не зафиксировали), то это выглядит скорее как демарш проигравших, нежели чем как протест по существу», — считает председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев.

В последние дни 2020 года глава верхней палаты российского парламента Валентина Матвиенко, комментируя ситуацию в Киргизстане, отметила, что процесс становления государственности очень непрост, требует времени и устойчивых политических партий, «чтобы не происходили такие постоянные всплески».

В интервью «Парламентской газете» заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин отметил, что состав оппозиции и персоналии наиболее активных революционеров позволяют сделать вывод: «В республике идёт сугубо обычная и традиционная для этой страны межрегиональная и межклановая борьба».

Эта борьба продолжилась и в наступившем году. 5 января портал Sputnik-Кыргызстан сообщил, что действующий депутат Омурбек Текебаев подал в отставку с поста лидера фракции «Ата Мекен». В сообщении говорится, что с Текебаевым это происходит не впервые. В феврале 2017 года российский бизнесмен Леонид Маевский заявил, что киргизский парламентарий взял у него и не вернул миллион долларов за допуск к управлению компанией «Альфа Телеком». Дело кончилось лишением мандата, приговором к 8 годам заключения, позже эволюционировавшего в домашний арест. «Омурбек Текебаев лишился поста главы фракции и мандата после того, как был осуждён. Но в прошлом году политику вернули мандат и он вновь возглавил фракцию. Однако затем две судебные инстанции постановили лишить Текебаева мандата», — говорится в сообщении.

Киргизский политолог Марс Сариев считает, что традиционная схема межкланового противостояния «Север – Юг», в былые годы не раз создававшая революционную турбулентность, для сегодняшнего Киргизстана едва ли актуальна. Аналитик совершает краткий экскурс по политическим партиям своей страны, из которого можно сделать вывод о том, что линия фронта сегодня проходит не только между кланами, но и между политическими силами, ориентированными на разных внешних игроков.

Напомним, ещё 6 октября на ситуацию, сложившуюся после парламентских выборов в Киргизстане, отреагировала Россия, проявляющая беспокойство революционными событиями вблизи своих границ, на территории страны, где расположены российские военные объекты, и входящей в такие региональные блоки, как Евразийский экономический союз, Организация договора о коллективной безопасности и Шанхайская организация сотрудничества. Министерство иностранных дел подчеркивало, что Киргизстан — стратегический партнёр и союзник России, и поэтому Москва заинтересована во внутриполитической стабильности республики. «Надеемся на скорейшее разрешение кризисной ситуации в правовом поле, путём переговоров и без применения силы. Призываем все политические силы в этот критический для республики момент проявить мудрость и ответственность в целях сохранения внутренней стабильности и безопасности», — говорилось в заявлении российского МИДа.

30 декабря министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что рассчитывает на то, что все политические силы Киргизстана сделают должные выводы из октябрьских событий и проявят ответственность за судьбу страны.

Однако живущий в Киргизстане глава Бишкекского института корпоративного управления и развития Эрик Таранчиев далёк от подобного оптимизма, он считает, что позитивных вариантов развития событий немного. Вслед за другими аналитиками он отмечает, что реформа конституции для Киргизстана не новация, а возвращение устоявшейся практики: «Приходит новая команда и наступает на те же грабли — меняют все под себя и сметают то, что было до них». «Политика в Киргизстане сводится к тому, что нового лидера во власть вносит даже не толпа, а небольшая, но сплоченная и организованная группа сторонников, которая расталкивает аморфную массу избирателей. И через какое-то время все повторяется — раз за разом», — говорит киргизский политолог.

Заметьте: даже не толпа, а небольшая группа… Подтверждением правоты безрадостных наблюдений киргизского политолога может служить хотя бы то, что из пяти президентов Киргизстана лишь двум посчастливилось досидеть в высоком кресле до конца установленного законом срока, а в революционную пучину в нынешнем году страна погрузилась уже в третий раз за свою недолгую историю.

Первый раз подобное произошло в марте 2005 года, когда в ходе «Тюльпановой революции» был свергнут президент Аскар Акаев, и к власти пришёл Курманбек Бакиев. Пять лет спустя свергли уже самого Бакиева, это произошло в результате продолжавшихся долгие месяцы массовых беспорядков, вспыхнувших из-за народной нищеты и недовольства контрэлит авторитарным стилем президента. Каждый из этих социально-политических пароксизмов оставил на асфальте кровавые лужи. Во имя чего?

Станет ли нынешний соискатель высшего поста в Киргизстане очередным авторитарным лидером, которого в краткосрочной исторической перспективе выставит на свежий воздух «небольшая, но сплочённая» толпа оппонентов, прогнозировать пока никто не берется. Зато очевидно другое: хроническая постсоветская болезнь недоверия к результатам выборов и склонность к решению внутриполитических вопросов силовым путём в Киргизстане не просто не изжита – она грозит новыми вспышками.

12.01.2021

Материалы по теме

Хан идёт на Киргизстан