Илья Шестаков и его телекрабы

1627
0
16270

Сын друга Путина Илья Шестаков демонстративно загрустил о судьбе российского краба. Фото ТАСС/Фотобанк ВЭФ

Вы смотрите новости на федеральных каналах? Нет? Честно говоря, мы тоже, потому что кроме «Украина — враг, Сирия — друг, а про Трампа никак не можем определиться», смотреть-то там нечего… Все новости, по сути, только из этого и состоят, разбавляясь мантрами, что в России, в отличие от Запада, все хорошо, только надо срочно скинуться всем миром на сбор денег для очередного умирающего ребенка (все ведь настолько хорошо, что в бюджете на такое просто нет средств). А так дела идут просто отлично.

Естественно — кто контролирует телеканалы, тот и заказывает для ведущего текст на суфлере. И тут — о Чудо! Аккурат за неделю до Нового года у федеральных каналов вдруг синхронно возникла новая сногосшибательная тема!

Какая? Россия выиграла внеплановый чемпионат вселенной по футболу? Нет.

Премьер Медведев слетал на Луну и привез оттуда живого Деда Мороза? Опять не угадали.

ДонбассНаш? И снова мимо.

Замгендиректора и ведущий «Первого канала» Кирилл Клейменов выяснил, что в России, оказывается, несмотря на стабильность и «Единую Россию», жива еще мафия. Прямо так вот на всю страну заявил:

«Бывают такие отрасли экономики, которые в национальных масштабах контролируются организованной преступностью. Ну, или скажем мягче — теневыми игроками. В Италии — это общеизвестно — мусорный бизнес. А у нас, знаете какой? Боюсь, что нет. Не знаете… Вылов краба на Дальнем Востоке».

А мы-то думали — это мафия на ТВ, или на тех же помойках, которые расползаются уже по всей России активнее, чем в Италии. Вот жители Волоколамска удивятся открытию, что их дети на самом-то деле задыхаются от запаха дальневосточных крабов, а вовсе не от вони соседней свалки «Ядрово», и даже не от дурно пахнущих сюжетов, в которых после предисловия про Приморье без всякой логики идет зачем-то картинка из Мурманской области, а дальше вообще все мешается в кучу общей продолжительностью в восемь минут. Именно столько эфирного времени не пожалел федеральный канал чтобы подвести зрителей к выводу, что для лучшей жизни нам надо срочно поменять способ распределения квот на вылов краба и распилить весьма доходный бизнес:

«Сегодня действует так называемый исторический принцип распределения квот: то есть компании, которые занимаются ловлей, раз в несколько лет как бы подтверждают свое право на вылов биоресурса. Другим сюда не пробиться. Сейчас обсуждается вопрос изменить схему: при распределении объемов добычи краба — часть все же выставлять на аукцион».

Вот тогда-то, как обещает ТВ, мы обязательно заживем: будем есть исключительно крабов, и от счастья перестанем замечать запах с близлежащей свалки, ведь мусорной мафии, в отличии от Италии, у нас просто нет. Клейменов-то не в Волоколамске живет, да и за критические телесюжеты на тему свалок федеральным каналам, видимо, никто дополнительно не доплачивает. Так что тема дальневосточных крабов обеспеченным тележурналистам она как-то ближе. Знакомее. Да и сытнее.

А то, что сюжет во «Времени» — отнюдь не случайный интерес журналистов, говорит тот факт, что перед этим ту же самую тему «внезапно» отработали «Вести недели с Дмитрием Киселевым»: «Возможно, очень скоро в отрасли наведут порядок, и распределение квот будет проходить на открытых аукционах».

Вот даже как — «порядок». Как будто тот же Киселев не знает, что «открытые аукционы» мы уже проходили, что «порядок» этот обернулся для отрасли разгулом беспредела, криминальных разборок и банального воровства.

Но Киселев — ладно. Его семья ведь в Крыму вино производит. У него в программе после пары оливок и не такое могут сказать. Но тут же выходит еще и большое расследование Эдуарда Петрова на телеканале «Россия 24». С тем же посылом, только еще более затянутым, который пересказывать смысла нет: там интересен не столько сам репортаж, сколько оставленные под ним комментарии зрителей, которых возмутили перепутанные факты, натяжки и откровенный фейк.

«Подоплёка данного репорта — устранение конкурента для московских барыг. Куча фактов не соответствующих действительности. Описывать придётся долго все косяки данного репорта».

«Автор оперирует фразами «Возможно», «Скорее всего», «По всей вероятности». Ни одного факта, ни одного доказательства. Ряженые спинами по бумажке читают, смотреть противно такую дешёвку. Уже прямым текстом бы сказали, что Москве нужно очередной готовый бизнес отжать, ни вкладывая не копейки».

«Такой длинный фильм и весь только ради одной фразы в конце второй части, о грядущих «крабовых аукционах»?

Несмотря на то, что на Всероссийском съезде рыбаков, прошедшем еще в начале года, практически все представители отрасли высказались за сохранение исторического принципа распределения крабовых квот, откуда, ну скажите, откуда, на центральном ТВ возникли такие агитки о том, что отрасль сдохнет без введения аукционов, без появления в ней новых игроков! Впрочем, в отрасли прекрасно предполагают откуда — от того самого нового игрока, на роль которого претендует «Русская рыбопромышленная компания», основанная Глебом Франком, зятем одного из богатейших людей России, гражданина Финляндии Геннадия Тимченко, и Максимом Воробьевым — братом губернатора подмосковных свалок Андрея Воробьева.

00-4305834908509334859083490654654bce54af1e9117476d9dfcb7420830f2a
44-3250830589349534060597547546748563576356767

Глеб Франк и его супруга Ксения Франк, дочь гражданина Финляндии Тимченко 

Так что за крабовым переделом стоят весьма авторитетные люди. А представляет их интересы не менее авторитетный сын бывшего спарринг-партнера Владимира Путина Илья Шестаков, глава Росрыболовства, словам которого нашлось место даже в программе «Время»:

«Если говорить с точки зрения определенных ресурсов таких, как краб, введение аукционов мы считаем вполне возможным на какой-то определенный процент. Инвестиции в эту отрасль не такие большие, рентабельность в вылове краба высокая — достигает 80-90 процентов. Возможно, при введении аукционной системы компании, которые победят, у них будут обязательства по строительству краболовного судна».

Во всей этой длинной тираде Шестакова ключевое слово — «возможно». Рыбаки, включая краболовов, уже строят суда десятками, а несколько спущено на воду. Но начальник Росрыболовства надеется, что «Русская рыбопромышленная компания» построит хотя бы одно.

За время существования исторического принципа инвестиции в отрасль увеличились в семь раз. В семь (это статистика) поскольку бизнесмены начали вкладывать серьезные средства и в логистику, и в постройку новых судов, и в человеческие ресурсы. И государство стало прибыль от этого получать. Введение аукционов, когда нет уверенности в будущем, все это просто угробит: рыбаки уже ждут новых массовых сокращений персонала, а судостроители — сокращения заказов. Ведь аукционная мафия своих позиций сдавать не желает, обещая не возвращаться к методам 90-х и тоже построить какую-нибудь лодку. Возможно.

Больше того, пользуясь бюрократическим ресурсом эту позицию принялись продавливать уже не под ковром чиновничьих коридоров, а, не стесняясь публичности, уже на ТВ. Или кто-то всерьез считает, что синхронные репортажи на заданную тему одновременно стройными косяками поплыли по федеральным телеканалам совершенно случайно? Серьезным людям устроить такое не сложно — нужен лишь один звонок. У них — клешни длинные.

Впрочем, для остальной отрасли этот звонок — весьма тревожный. Не исключены не только увольнения, но и сокращение прибыли, что приведет к потерям для бюджета. Да и простым потребителям, не связанным с рыбодобычей, расслабляться не стоит. Исторический опыт подсказывает, что появление на рынке нового монополиста вряд ли сделает краба более доступным для простых россиян, которым не повезло стать друзьями Путина или просто ведущими на ТВ.

Сергей Оболенский

Руспрес

27.12.2018

Материалы по теме

Илья Шестаков и его телекрабы