Клуб им. Замятина обсудил вопросы компенсации морального вреда в российской правовой системе

2749
0
27490
Источник: Версия

Если верить соцопросам, больше половины россиян ни разу лично не сталкивались с работой судов. Цифра эта огромная, но она стремительно уменьшается. Всё больше людей осознает, что они могут рассчитывать не только на уголовное или административное наказание обидчиков и возмещение убытков, но и на компенсацию своих нравственных страданий. Последнее является важным обстоятельством, способным кардинально изменить отношение к человеку в нашем обществе.

Соцсети всколыхнула история гибели 40-летнего пациента районной больницы в Бурятии. У мужчины было двустороннее воспаление лёгких. Никакой медицинской помощи, по всей видимости, ему в больнице не оказали. Больной бродил по коридорам и пытался отыскать своего лечащего врача. Пациент находился в предсмертной агонии, но медперсонал принял это за психоз. Больного заперли в импровизированном «карцере», где он вскоре скончался, так и не дождавшись лечения.

По факту смерти пациента возбуждено уголовное дело, исход которого предсказать пока сложно. Таких случаев полным-полно, и далеко не всегда правоохранительные органы могут юридически доказать причинно-следственную связь между действиями персонала больницы и смертью пациента. При этом ответственность медиков за эту смерть выглядит очевидной! Что делать семьям людей, умершим на больничных койках из-за пренебрежительного отношения врачей?

Похожий случай, как в Бурятии, произошёл не так давно в городе Мегион (ХМАО). Жена пациента, который самостоятельно обратился в больницу, а через три часа скончался в палате из-за отёка лёгких, отсудила у медучреждения 750 тыс. рублей в качестве компенсации морального вреда. Процесс был непростым, точку в нём поставил Верховный Суд, который определил, что право на компенсацию нравственных страданий имеет не только сам пациент, но и близкие ему люди.

Юристы указывают, что раньше такие основания в судебной практике встречались нечасто. Очевидно, что данное решение Верховного Суда станет новым ориентиром для сторон подобных разбирательств. При этом само понятие компенсации морального вреда появилось в отечественной правовой системе относительно недавно. Что такое моральный вред? Как оценить его размеры? Именно эти вопросы стали новой темой очередной встречи Клуба имени Замятина, которая состоялась в минувшую среду в Доме Смирнова.

Торговля честью или восстановление справедливости?

Моральный вред – это причинённые человеку физические и нравственные страдания. Понимание того, что эти страдания нельзя причинить безнаказанно пришло к человеку давно. Ещё в «Русской правде» предусматривалась ответственность за оскорбление словом или действием. Однако ответственность за такие действия носила исключительно уголовно-правовой характер. Дискуссия о допустимости гражданско-правового денежного возмещения за причинённые нравственные страдания, так называемых «выплат за бесчестие», разгорелись в конце XIX – начале XX века.

Многими юристами компенсация морального вреда была воспринята в штыки. Во-первых, потому что нравственные страдания невозможно оценить в денежном выражении. Во-вторых, нельзя торговать честью. Во многом эти представления соответствовали аристократическому духу правоведов того времени. Хотя и пословица «брань на вороту не виснет» тоже появилась не на пустом месте. Считалось, что, по крайней мере, человек незнатного происхождения может стерпеть ругань, поскольку она не причиняет очевидного вреда.

Как это ни удивительно, но советское гражданское законодательство придерживалось похожих подходов. Вдобавок, компенсация морального вреда рассматривалась советскими юристами, как проявление буржуазной морали, обеспечивающее так называемые «нетрудовые доходы» и создающее «имущественные излишки». Становление института компенсации морального вреда в России началось, по сути, вместе с переходом к рыночной экономике к 1990-е годы.

На заседании Клуба им. Замятина председатель Совета судей РФ Виктор Момотов отметил, что законодательное закрепление института компенсации морального вреда решает три задачи. Первая из них компенсационная. Поскольку очевидно, что нравственные страдания не имеют денежной оценки (как и сама человеческая жизнь), речь о полном возмещении вреда идти не может. Однако компенсация может загладить последствия причинённых страданий – приблизить реальное положение дел к справедливому идеалу.

Вторая задача – предотвращение правонарушений. Институт компенсации морального вреда делает противоправное поведение экономически невыгодным и стимулирует законопослушное поведение. Третья задача имеет идеологический характер. Через взыскание судом компенсации морального вреда в пользу потерпевшего государство выражает своё особое негативное отношение к тем или иным формам противоправных действий.

Виктор МОМОТОВ, секретарь Пленума Верховного Суда РФ, председатель Совета судей РФ, доктор юридических наук, профессор:

– Ситуация, когда человек испытал нравственные страдания вследствие незаконных действий правонарушителя, отказ в присуждении ему хоть какой-либо денежной суммы, вызывает у общества обострённое чувство несправедливости.

Но если моральный вред невозможно оценить в денежном выражении, как рассчитать разумный размер компенсации? Сравнительно недавно Верховный Суд РФ впервые самостоятельно определил её размер в деле о незаконном содержании человека под стражей в течение трёх лет. Нижестоящие суды решили, что достаточной суммой компенсации в этом случае является 100 тыс. рублей. Высшая инстанция признала это явно недостаточным и взыскала в пользу истца 2,36 млн рублей – столько он и требовал.

Как мы видим, в российской судебной системе отсутствует единообразие в способах расчёта компенсаций. В мире существует всего два основных подхода к решению этой проблемы.

Судейское усмотрение или таблица с расчётами?

До недавнего времени в России взыскание судами компенсации морального вреда происходило, по сути, в произвольном порядке. Ситуация изменилась, когда Пленум Верховного Суда РФ выпустил постановление «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней» (постановление №21 от 27 июня 2013 года). Этот документ рекомендует судьям ориентироваться на размеры компенсаций, присуждённых Европейским судом по конкретным делам. Но Конвенция 1950 года не учитывает многих современных реалий, и, по-видимому, российским судам нужны дополнительные инструменты в данном вопросе.

Методы определения размеров компенсации морального вреда на зарубежных примерах исследовал доктор юридических наук, профессор Александр Эрделевский. Он сформулировал пакет рекомендаций для российских судов. Методика Эрделевского ставит своей целью приблизить институт компенсации морального вреда к требованиям разумности и справедливости.

С требованием разумности, по его словам, дело обстоит непросто. Разумный размер компенсации можно определить методом отрицания – она не должна быть явно низкой. При этом в англо-саксонском праве есть понятие номинальной или презрительной компенсации, когда истцу важно доказать свою правоту в суде и он требует взыскать с ответчика символический 1 доллар. Требование взыскать символический 1 рубль нередко звучит и в российских судах в рамках дел о защите чести, достоинства и деловой репутации. Одним словом, простую формулу расчёта компенсаций создать невозможно.

Александр Эрделевский в своей работе опирается на опыт ФРГ. «На основе состоявшихся судебных решений там составили таблицы, Верховный Суд Германии рекомендовал судьям придерживаться их. Поэтому в Германии наиболее спокойно проходят такие процессы, без впадения в идиотизм. Все истцы чувствуют себя примерно в одинаковом положении перед лицом закона», – отметил он.

Виктор Момотов заявил, что так называемый «табличный» подход к определению размера компенсаций, безусловно, заслуживает внимания. Вместе с тем, он подчеркнул важность судейского усмотрения в этом вопросе. Судья должен принимать решения, исходя из индивидуальных обстоятельств каждого конкретного дела, и не должен сталкиваться с искусственными рамками.

Александр ЭРДЕЛЕВСКИЙ, доктор юридических наук, профессор, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ:

– Справедливость означает, что в аналогичных ситуациях потерпевшие должны получать примерно одинаковую сумму компенсации морального вреда. Не должно быть так, что один суд за одно и то же правонарушение присудил 10 рублей, а другой – 10 миллионов.

Правовая эволюция

Другой участник клуба, Дмитрий Жарков, поделился с коллегами интересными закономерностями, которые он обнаружил в статистике судов общей юрисдикции по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации и компенсации морального вреда. Отдельной статистики по искам о компенсации нравственных страданий нет, но имеющиеся цифры дают сразу несколько поводов для размышлений.

Дмитрий ЖАРКОВ, судебный представитель ИД «Коммерсантъ»:

– В 2018 году было заявлено требований на 90 млн рублей по 381 делу по искам к СМИ. А к гражданам и юридическим лицам – 129 млн по 2049 делам. Удовлетворены были суммы 66 млн рублей по искам к гражданам и юрлицам (588 дел), 3 млн рублей по 110 делам против СМИ. Нехитрый арифметический анализ показывают, что гораздо большие суммы требуют от средств массовой информации, но присуждают им меньшие суммы. И наоборот суммы по искам, не связанным со СМИ, оказываются больше.

Универсальных рецептов в вопросе компенсации морального вреда действительно нет. Какой из известных подходов будет оптимальным для российских реалий? Индивидуальное судебное усмотрение по каждому конкретному делу применяется, например, в Австрии, Великобритании и Швейцарии. В Германии, Италии и Франции суды используют «таблично-арифметический» подход. Интересным выглядит и американский опыт.

Евгений РАЩЕВСКИЙ, партнёр адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнёры»:

– США стоят особняком, потому что там суд присяжных. Компенсации могут быть самыми разными. Например, за потерю ноги ниже колена при ДТП компенсация может составлять от 150 тысяч до 9 млн долларов. Естественно, принимается во внимание возраст пострадавшего, что в жизни он собирался сделать и чего он уже не сможет сделать – так называемая потеря возможности или потеря шанса.

Участники дискуссии сошлись во мнении, что Верховный Суд РФ предпринял значительные шаги для того, чтобы направить практику по делам о компенсации морального вреда в правильное русло. Теперь важно продолжить движение в этом направлении, ведь данная тема является чувствительной для общества и волнует многих граждан вне зависимости от уровня их юридической грамотности.

Павел ОДИНЦОВ, руководитель Управления по взаимодействию с общественностью и средствами массовой информации Верховного Суда РФ:

– Это свидетельство устойчивой правовой эволюции в нашей стране, которую теперь мы уже можем наблюдать в цифрах, фактах. Эволюции отношения общества к человеку, эволюции отношения государства к гражданину. Если ты допускаешь грубость к своему, скажем так, оппоненту или это должно иметь материальное выражение. Это дисциплинирует человека и дисциплинирует государство в лице его институтов.

14.04.2019

Материалы по теме

Клуб им. Замятина обсудил вопросы компенсации морального вреда в российской правовой системе