Кому под санкциями жить хорошо

3292
0
32920
Источник: Компания
Под ударом оказались все отрасли отечественной экономики, потери олигархов измеряются сотнями миллиардов долларов. Но есть и выигравшие. Это игроки, которых санкции не коснулись, или, если и затронули их лично, не нанесли катастрофического ущерба их бизнесам. Они не просто не потеряли — ситуация складывается так, что они получат дополнительную прибыль от геополитической неопределенности и экономической нестабильности. Кто же эти «везунчики»? Журнал «Компания» составил список этих отраслей, компаний и персон. Единственная растущая отрасль, которую мы намеренно оставили за скобками, — это ВПК.

Санкции против России беспрецедентны, поэтому экспертные мнения об уязвимости отраслей и игроков довольно противоречивы. Аналитик «Финам» Артем Тузов считает относительно устойчивыми экспорт нефти, электроэнергетику, ритейл, «небалтийскую» логистику, агрохолдинги и фармацевтику. По его словам, продажа Urals останется выгодной даже с дисконтом, «Россети» и «Русгидро» больше зависят от внутреннего спроса, фармацевтам помогут китайские и индийские субстанции, а для АПК есть отечественный племенной и семенной материал.

Аналитики «Газпромбанка» называют наиболее неуязвимыми компании с незначительным участием нерезидентов в капитале: «Сургутнефтегаз», «Газпром нефть», «ФСК ЕЭС», «Интер РАО», «Мосэнерго», «Ростелеком», Segezha. Устойчивы, по их мнению, растущие короли внутреннего спроса с минимальным влиянием внешних ограничений («Магнит», «Русагро», «Полюс») и бенефициары новой интернет-монетизации бизнеса — «Яндекс» и VK. В топе также значимые для мировых рынков компании, против которых нет санкций, — например, «ФосАгро».

Бывший замминистра сельского хозяйства РФ Леонид Холод относит к устойчивым компаниям экспортеров зерна и масличных, удобрений, производителей средств защиты растений, птицеводов и картофелеводов. Востребованными и прибыльными, по его словам, останутся Новороссийский торговый порт и зерновые порты Азова, а для экспорта дорогостоящих сельхозтоваров — Дальневосточный морской торговый порт.

Тем не менее риск эмбарго против нефтяников сохраняется, производители электроэнергии зависят от западных газовых и гидротурбин, IT-компании — от поставок серверов, фармацевты и аграрии — от западной техники и технологий. Составляя список «везунчиков», мы учитывали, помимо внешних оценок, санкций и финансовых результатов за 2021 год, такие факторы, как диверсификация бизнесов холдинга, самообеспеченность сырьем, доля на внешних и внутреннем рынках, уровень господдержки.

Газ: по-прежнему незаменим

США отказались от российской нефти, нефтяное эмбарго со стороны ЕС — вещь почти решенная, снижение зависимости Европы от российского газа тоже. Но если другую нефть после ценового шока и роста стоимости фрахта танкеров Европа найдет, то шансов полностью заменить российский газ у нее нет, считает экс-глава департамента стратегии и инноваций «Газпром нефти» Сергей Вакуленко.

Из России ЕС получает 35 % потребляемого газа. Норвежский и азербайджанский газ может заместить лишь 1–1,5 % его потребности. Свободная емкость СПГ-терминалов Европы позволяет компенсировать трубопроводный газ сжиженным. Но взять его в таком объеме негде: мировые производители СПГ и так работают на полную мощность, напоминает Вакуленко в своем блоге Cabbages ang Kings.

Это дает основания рассчитывать на устойчивость формально независимого от государства НОВАТЭКа (основные частные акционеры — Леонид Михельсон и Геннадий Тимченко). Весь его природный газ продается внутри страны, а жидкие углеводороды не попадают под квоту ОПЕК+ и ориентированы на растущий спрос в странах Азии.

По объему доказанных запасов газа НОВАТЭК занимает третье место в России, а по добыче входит в десятку крупнейших публичных компаний мира. В 2021 году группа добыла 79,89 млрд кубометров газа, причем 90 % реализованы в России. Удельные расходы НОВАТЭКа на разведку и добычу считаются одними из самых низких в мире.

Под санкции США и Евросоюза НОВАТЭК не попал: подобные ограничения привели бы мир к топливному кризису — так объяснил это Financial Times госсекретарь США Энтони Блинкен. Лично глава правления Леонид Михельсон попал только под санкции Великобритании.

Первый риск связан со строительством комплекса «Арктик СПГ-2» мощностью 20 млн тонн в год. Его российские кредиторы попали под санкции, французы и японцы заморозили дальнейшее участие, а китайцы приостановили поставки уже готовых производственных линий. Из-за этого проект могут свернуть до одной линии мощностью 6,6 млн тонн. Но перспективу это не обнуляет: в России научились строить пусть несовершенное, но собственное серийное оборудование.

Еще один риск — логистика. Строительство газовозов ледового класса для поставок в Азию по Северному морскому пути затягивается: Daewoo расторгла контракт на строительство трех танкеров-газовозов для «Арктик СПГ 2». А государственный «Совкомфлот», вывозивший СПГ из России, продал треть своего танкерного флота, чтобы погасить западные кредиты.

В то же время у НОВАТЭКа — масса преференций и льгот от государства. В середине апреля президент Путин разрешил компании устанавливать тарифы на перевалку СПГ в иностранной валюте. Это призвано смягчить опасения иностранных кредиторов.

Горнодобыча: союз угля и меди

Россия занимает первое место в мире по экспорту черных металлов: по данным ФТС, в 2021 году он составил 43,5 млн тонн на $28,9 млрд. Евросоюз импортировал из России 3,74 млн тонн готовой стальной продукции — в основном это плоский прокат. Теперь он вместе со стальными трубами попал под санкции.

А вот компании — производители цветных металлов — под санкции не попали. Причем не попали под них, за исключением Олега Дерипаски и Сулеймана Керимова с семьей, и ключевые бенефициары. Как признают в Вашингтоне, этому способствовал негативный опыт ограничений против РУСАЛа, ударивших в 2018 году по мировому авиапрому. Сейчас абсолютным «везунчиком» здесь выглядит «Норникель».

«Норникель» занимает более 12 % мирового рынка никеля, более 20 % — высокосортного никеля, до 40 % — палладия и 2 % меди. Под ограничения поставки платины и палладия попали только в Великобритании, а санкции действуют только лично против Потанина в Канаде и Австралии. США и ЕС от подобных решений воздержались из-за угрозы оставить мировой автопром без аккумуляторов и катализаторов, сообщила Financial Times.

Спрос на палладий и никель на фоне «зеленого энергоперехода» между тем растет. В том числе в Китае, куда «Норникель» продает 54 % продукции. Растут и цены: чистая прибыль компании по МСФО за 2021 год увеличилась на 92 %, до $6,97 млрд. Долговая нагрузка у «Норникеля» низкая, маржинальность высокая. Это одна из немногих российских компаний, которая решилась выплатить дивиденды за 2021 год.

Благодаря тому, что «Норникель» не попал под санкции, компания может позволить себе реализовывать масштабные социальные региональные инфраструктурные проекты, включая реновации в Норильске и устройство курортов на Таймыре и Кольском полуострове.

Последние приобретения Потанина (покупка «Росбанка» у группы Societe Generale, 35 % в TCS Group у Олега Тинькова и процессинговой компании United Card Services) сделали его столпом санкционной эпохи. Сообщалось также, что «Норникель» вместе с «Росатомом» займется добычей и производством лития для замещения критического импорта из Латинской Америки.

Риски «Норникеля» связаны в основном с импортом оборудования и путями доставки никеля и меди в Роттердам и Гамбург. Компания возит их из Дудинки и Мурманска на собственных контейнеровозах ледового класса. Запрет на заходы судов под флагом РФ в порты Европы не распространяется на перевозку титана, алюминия, меди, никеля и палладия, но проблемы возможны. Палладий, платину и золото «Норникель» раньше вывозил европейскими авиакомпаниями, сейчас — турецкими и арабскими.

Сложности может создать и решение Финляндии постепенно свернуть грузовое сообщение с Россией по железной дороге. «Норникель» отгружает файнштейн и полуфабрикаты с Кольской ГМК на свое финское предприятие NN Harjavalta.

Еще одним «везунчиком» можно назвать Искандара Махмудова. В отличие от партнера по УГМК и ТМХ Андрея Бокарева, он не попал даже под санкции Великобритании, но от контроля в холдингах и постов в советах директоров тоже на всякий случай отказался. При этом ни один из его диверсифицированных бизнесов объектом ограничений не стал.

УГМК — крупнейший производитель цинка, угля и драгоценных металлов, но прежде всего — меди. В 2021 году компания произвела ее 473 тыс. тонн, это более 40 % всего российского объема.

Под санкции российская медь не попала: по оценкам Goldman Sachs, из-за перехода к «зеленым» технологиям к 2030 году спрос на нее вырастет вшестеро. В прошлом году медь подорожала до $10 тыс. за тонну, а чистая прибыль УГМК выросла в 15,4 раза.

Ключевой актив группы, завод «Уралэлектромедь», попутно с медью выпускает золото и серебро в слитках, концентрат металлов платиновой группы. Из-за санкций против госбанков, через которые завод торговал золотом в Лондоне, ему приходится искать новые рынки. Суммарный выпуск золота составляет 5 тонн в год, но с учетом вероятного поглощения компании Petropavlovsk может вырасти кратно.

В УГМК входит компания «Кузбассразрезуголь», вторая по величине в России. Она добывает 48 млн тонн угля в год —17 % общей добычи в стране. Выручка компании в прошлом году увеличилась вдвое. Треть угля она отгружает в Азию через собственный глубоководный порт в Находке. Еще треть шла в Европу через собственный терминал в Усть-Луге, но теперь планы связаны с Азией. Главное, чтобы там не слишком осторожничали и не отказывались от российского угля.

Polymetal — девятый в мире и второй в России производитель золота, которое после потери ЦБ доступа к валюте стало основным активом российских резервов. 23,9 % компании принадлежат группе ИСТ Александра Несиса и партнеров, 75,2 % — в свободном обращении. В отличие от бенефициаров «Полюса», санкции никого лично не коснулись.

Компания владеет десятью действующими месторождениями в РФ и Казахстане с общими запасами 737,2 тонны. Высокое содержание драгметаллов в руде дает низкую себестоимость производства. В прошлом году компания Несиса произвела 44,229 тонны золота и 634,511 тонны серебра. Выручка за 2021 год составила $2,89 млрд.

74 % золота компания продает в России и Казахстане, в Восточную Азию уходят 19 %, в Европу — всего 6 %. Из-за трудностей с экспортом российские банкиры просят скидок на слитки, однако Несис предпочитает вообще не продавать их на родине, утверждая, что Япония и ЕС покупают их даже сейчас. Кроме того, компания может юридически разделить российские и казахстанские активы и пустить российское золото на переаффинаж в Казахстан. Туда же, возможно, переведут один из трех инвестпроектов, которые Polymetal отложил и заморозил в РФ.

ЕС намерен отказаться от российского угля с августа, но это все еще самый дешевый источник топлива в мире, а пандемия и военные действия лишь поднимают на него спрос. По данным МЭА, в 2021 году из угля в мире произвели больше электроэнергии, чем когда-либо ранее. При этом его поставки из Австралии и Индонезии буксуют. В итоге азиатские фьючерсы перевалили за $400.

В этом ценовом раю для российских угольщиков выделяются СУЭК Андрея Мельниченко, который, если верить майским намекам Олега Тинькова, заработал во время боевых действий на Украине $1,5 млрд, и угольная империя «А-Проперти» давнего партнера «Ростеха» Альберта Авдоляна. Но с Мельниченко не все так просто. С одной стороны, даже сейчас его состояние, по некоторым оценкам, более чем $20 млрд. С другой — он лично попал под жесткие санкции в ЕС, где арестована его парусно-моторная супер-яхта «Sailing Yacht A», и перестал быть бенефициаром и членом совета директоров СУЭКа.

А вот Авдолян пока выглядит совершенным «везунчиком». На основе Эльгинского и Огоджинского месторождений угля в Якутии, порта Вера и активов группы «Сибантрацит» Авдолян и «Ростех» создали крупнейший в России кластер по производству металлургических углей. Их совокупные запасы превышают 4 млрд тонн, а общая добыча — 37,5 млн тонн в год с перспективой роста до 100 млн.

Сбыт ориентирован на Китай, Индию и Южную Корею. Но главное — в Якутии у «А-Проперти» есть свои электростанции и будет своя логистика. Уголь с Огоджи пойдет на экспорт через порт Вера, а для Эльги, у которой уже есть своя ветка к БАМу, расширят пропускную способность отрезка железной дороги Эльга — Улак до 30 млн тонн в год. Вывозить этот объем из дальневосточных портов будет СП с китайской GH Shipping.

До февраля не было опасений, что у «А-Проперти» и «Ростеха» не хватит ресурсов найти на все это деньги. Теперь в этом заключается очевидный риск. Еще один тревожный звонок — в апреле из-за угрозы вторичных западных санкций от поставок российского угля отказалась Южная Корея, а в мае — индийская Tata Steel.

Удобрения: культура отмены здесь бессильна

До боевых действий на Украине Россия экспортировала 70 % своих удобрений. Из них около трети покупал Евросоюз, 20 % Бразилия, США зависят от России на 20 % по диаммоний фосфату. Заменить их пока нечем: при текущих ценах на газ зарубежные производители удобрений останавливаются. Прекращение экспорта из России грозило бы неурожаями всему миру, поэтому удобрения выведены из-под западных санкций. Под санкции попали только владельцы «ФосАгро», «Акрона» и «Еврохима» — все они снизили номинальный контроль и вышли из управления компаний.

Тем не менее в апреле экспорт удобрений из России упал почти вдвое, сообщил Forbes со ссылкой на исследование ИПЕМ. Причины — бойкот грузов со стороны западных морских перевозчиков, проблемы в расчетах и российские квоты на экспорт удобрений, введенные для защиты внутреннего рынка. Снижение экспорта производители пытаются компенсировать ростом цен.

«Акрон» входит в десятку мировых лидеров среди производителей азотных и сложных минеральных удобрений. Себестоимость производства низкая: фосфаты и калийное сырье группа добывает на собственных российских месторождениях, удобрения производит под Новгородом и Смоленском. Портовые терминалы и сбытовые сети у компании тоже свои. Основные рынки — Россия, Латинская Америка, Европа и США. На Европу приходится 13,9 % от общей выручки, на Америку — 15,6 %.

Объем производства удобрений в 2021 году вырос у «Акрона» до 8,7 млн тонн, включая 1,6 млн тонн дорогого карбамида. Выручка группы за 6 месяцев 2021 года увеличилась на 78 %, до более чем 86 млрд рублей. В этом году «Акрон» планирует завершить строительство завода кальциевой селитры, а в будущем — увеличить производство карбамида и аммиака. Но дивиденды за 2021 год совет директоров «Акрона» рекомендовал не выплачивать.

В 2022 году компания сосредоточилась на рынках Бразилии, Китая и Индии. Однако в апреле бразильская Petrobras внезапно отменила сделку по продаже «Акрону» завода азотных удобрений в городе Трес-Лагоас из-за запрета правительства. В зоне риска — два терминала группы в Эстонии, лицензии на крупнейшем калийном месторождении Канады, работа Acron USA и Acron Switzerland.

Европейский лидер по производству фосфорных удобрений с производственной мощностью 10 млн тонн в год контролирует всю цепочку — от добычи руды до готовой продукции. Месторождения сырья у «ФосАгро» собственные, производства расположены в России, экспорт идет через собственные портовые терминалы.

Рост цен на удобрения в прошлом году увеличил выучку компании на 66 %, до 420 млрд рублей, чистая прибыль утроилась до 130 млрд. Очередной купон по еврооблигациям на $500 млн «ФосАгро» полностью погасила, но от публикации результатов за I квартал 2022 года воздерживается.

Сейчас «ФосАгро» наращивает продажи там, где растут спрос и цены. Но доля продаж в Азии, Африке и СНГ невелика — 37,5 % экспорта идет в ЕС и 33 % в Южную Америку. Поэтому компания полагается на важность своей продукции для этих рынков.

Однако попытки ограничить экспорт из России в Европу по политическим мотивам наверняка еще будут. Риски связаны и с сухопутной логистикой: по данным «Интерфакса», перевозка удобрений на РЖД упала в апреле на 40% из-за проблем с транзитом через Прибалтику и Финляндию.

Сельское хозяйство: белки и углеводы нужны всем

Агробизнес столкнулся с трудностями в логистике и международных расчетах, но под санкции не попал и вряд ли попадет. Зависимость стран СНГ, Турции и Магриба от российского зерна, сахара и растительного масла позволяет рассчитывать на сохранение и даже рост экспорта.

По оценкам самих аграриев, в этом году запасы удобрений, химикатов и семян позволят им хорошо провести посевную и собрать рекордные урожаи. Однако через год они ждут проблем с импортом гибридных семян, инкубационных яиц бройлеров, сельхозтехники и т. п. Риски также связаны со ставками на морской фрахт, нехваткой рефконтейнеров и перевозчиков, с коронавирусным запретом на ввоз российского мяса в Китай.

АПК — последняя в России отрасль экономики, не поделенная олигополиями, в этом ее достоинство. Однако наиболее устойчивыми к санкциям агроэксперты считают все же вертикально интегрированные агрохолдинги. Примеры успешной диверсификации и импортозамещения здесь — «Русагро» и «Мираторг».

В рейтинге крупнейших агрохолдингов InfoLine за 2021 год «Русагро» заняла первое место с выручкой 159 млрд рублей. Но сила группы не в этом, а в специализации на «продуктах Судного дня» и в ориентации на китайский рынок, где меньше политических проблем с логистикой.

Основные активы «Русагро» расположены в девяти регионах центральной России, Поволжья, Урала и Приморья. Группа владеет 637 тыс. га земли, лидирует по производству подсолнечного масла и маргарина, занимает второе место в России по выпуску сахара и четвертое по производству свинины. Оптимизировать расходы помогает полный цикл свиноводства: собственное зерно и комбикорма, племенные и товарные фермы, убой и мясопереработка.

«Русагро» реализует продукцию более чем в 60 странах мира. Растительное масло компания экспортирует в Турцию, Индию, Египет и Китай, который стал в 2020 году основным его импортером из России. Мировой спрос на российское подсолнечное масло растет из-за запрета Индонезии на вывоз пальмового и военных действий на Украине.

В марте Мошкович попал под санкции после встречи с президентом Путиным, где речь шла о господдержке аграриев. Гибридные семена подсолнечника компания вынуждена импортировать. Гибриды сахарной свеклы «Русагро» производит свои. Открытый под Воронежем селекционно-генетический центр уже создал 25 гибридов и удовлетворяет 40 % ее потребности в семенах.

Крупнейший в Европе производитель мяса с полным циклом производства, «Мираторг» произвел в прошлом году 200 тыс. тонн говядины абердин ангус, 555,2 тыс. тонн свинины и 142 тыс. тонн мяса птицы. По выручке (139,2 млрд рублей) компания Линников уступает «Русагро», но мало кто может сравниться с ней по самодостаточности.

Собственное маточное и товарное стадо «Мираторга» пасется на его собственных землях (1,047 млн га) в восьми областях Нечерноземья. Скот обеспечен своими комбикормами (2,4 млн тонн в год). Собственная зерновая компания выращивает фуражную пшеницу. Мясо, полуфабрикаты, замороженные овощи и корма развозит собственная логистическая компания с грузооборотом более 3 млн тонн в год.

Когда-то «Мираторг» доращивал импортных бычков на Брянщине, но сейчас, утверждают в компании, говядина замещена полностью: есть собственные быки-осеменители, ведется племенная работа. По свинине, по оценкам экспертов, племенного запаса хватит на пять лет. В марте холдинг сообщил о выходе на полное самообеспечение инкубационными яйцами и родительским поголовьем птицы.

«Мираторг» поставляет мясо в 30 стран СНГ, Азии, Африки и Латинской Америки. Из-за ухода крупных морских перевозчиков часть экспорта пришлось перебросить на железную дорогу, в итоге логистика подорожала на 50 %. Риски связаны с ростом стоимости кредитов, зерна и импорта — упаковки, кормовых добавок, ветеринарных препаратов.

Обладая самым большим в России банком сельхозземель, холдинг намерен и дальше скупать их для расширения производства говядины, удвоения поголовья свиней и перехода от выращивания фуражной пшеницы к более рентабельной продовольственной. Производство комбикормов в этом году планируется увеличить до 3,2 млн тонн.

Зерно, главным мировым поставщиком которого является Россия, вряд ли попадет под санкции. Но в 2022 году ожидаемый урожай в 130 млн тонн может породить излишки в 10 млн тонн зерна. Нарастить его экспорт в Китай быстро не получится, поэтому все надежды связаны с портами Азовского и Черного морей, где есть подходы, вагоны, зерновые терминалы и рейдовая погрузка.

Это вызов для экспортеров зерна, крупнейшим из которых стала в прошлом сезоне группа «Астон» Вадима Викулова. В этом году, по данным «Русагротранса», она уступила ТД «Риф» и «Деметре Трейдинг», перевалив 2,298 млн тонн. Однако при этом «Астону» принадлежат три зерновых терминала на Дону общей производительностью 6 млн тонн в год, балкеры для перевалки зерновых, сухогрузы класса река-море и собственный судостроительный завод в Ростове.

Терминалы дадут «счастливчику» Викулову возможность нарастить экспорт избыточного урожая, а собственный речной флот позволяет «Астону» и «Рифу» обеспечивать 80 % всей рейдовой перевалки зерна в Керченском проливе на морские суда, следующие в Северную Африку и на Ближний Восток. Кроме того, перевалка в море формально выводит иностранные суда из-под бойкота российских портов.

Риски связаны с вероятным закрытием навигации в Азовском море по военно-политическим причинам (она уже закрывалась с 24 февраля по 11 марта) и общими проблемами судоходства в Черном море — в первую очередь со страхованием судов. Это касается, кстати, и экспорта растительного масла, по которому «Астон» тоже входит в тройку лидеров.

Транспорт: поезда снова в моде

Санкции практически заблокировали для России международное авиасообщение, ударили по автомобильным перевозкам. Крупнейшие морские контейнерные операторы и основные порты ЕС не обслуживают российские грузы, из-за чего балтийское экспортно-импортное окно в Европу де-факто закрыто. По подсчетам руководителя InfraNews Алексея Безбородова, это может стоить России 12–13 млн тонн грузов в год. В основном это товары широкого спроса и комплектующие для всех видов производства.

Все это повышает значимость портов черноморско-азовского направления, Дальнего Востока и южного транспортного коридора. Но их работа будет во многом зависеть от главного внутреннего перевозчика — РЖД.

Общий грузооборот «Российских железных дорог» в I квартале, по данным ЦМАКП, снизился на 4 %. Произошло это в основном за счет падения погрузок угля, нефти и нефтепродуктов, удобрений и леса в Европу. При этом грузопоток в восточном направлении усиливается. Если в январе, по данным «РЖД Бизнес Актив», 60 % грузов шло на Запад, а 35 % на Восток, то в марте это соотношение составило 46/50.

Восток растет за счет расширения пропускной способности БАМа и Транссиба. В I квартале по ним дополнительно перевезено более 6,5 млн тонн грузов. По подсчетам ИПЕМ, перевозки угля в Китай выросли в апреле на 20 %, а в Индию — более чем вдвое. Но это не только уголь: заявки на провоз нефтепродуктов, черных металлов и контейнеров в восточном направлении увеличились на треть.

Растет также оборот с Китаем через Казахстан и Монголию. При этом впервые нарушена многолетняя монополия ОТЛК: в мае FESCO отправила первый контейнерный поезд из Нанкина в Гамбург через Казахстан и Россию.

Альтернатива Китаю — перевозки в сторону Турции и Ирана через Азербайджан. По данным РЖД, грузопоток в этом направлении вырос с начала года на 37,5 %. Увеличиваются и внутрироссийские перевозки — удобрений, черных металлов, лесных грузов, стройматериалов, руды и продовольствия. С начала года на четверть вырос поток рыбы из Приморья в Сибирь, на Урал и в Москву.

Из-за обвального сокращения гражданского авиапарка в России вырос спрос на дальние железнодорожные пассажироперевозки, стабильно падавший 12 лет. В этом году РЖД планирует приобрести 325 вагонов дальнего следования. Средства на это есть: правительство докапитализирует госкомпанию на 250 млрд рублей. Правда, для этого на «Тверском вагоностроительном заводе» (ТВЗ, входит в «Трансмашхолдинг») надо решить проблему импорта: в обновленных вагонах, которые всем так нравятся, импортные — не только электрика и подшипники, но и обшивка внутри. В последние месяцы ТВЗ выпустил всего 22 вагона локомотивной тяги, сотрудники были в отпуске до 15 мая.

Сдерживающие факторы — регулируемые тарифы, нехватка контейнеров, санкционные и коронавирусные ограничения со стороны Китая и низкая пропускная способность железнодорожной ветки Баку — Тбилиси — Карс, где на транзит претендуют также Казахстан, ЕС и Китай.

Стройматериалы: всегда на драйве

Строительство было важным драйвером экономики и, судя по попыткам оживить ипотеку, считается им до сих пор. Но если бетон, арматура, дерево и стекло у нас свои, то отделка, изоляция, трубы, электрика, химия — импортные.

Стройматериалы под санкции не попали, но западные производители (Henkel, Teknos, Holcim, Kingspan) уходят с российского рынка добровольно. Из-за этого, как считают в E&Y, отделочные материалы подорожают на треть. За февраль — март этого года они уже выросли на 48,5 %.

Восполнить дефицит правительство рассчитывает импортом из Китая, но из-за проблем с локдауном, морской логистикой и емкостью железных дорог доставка растянулась до двух месяцев. В этой ситуации «счастливчиком» — чуть ли не единственным производителем стройматериалов по ряду направлений — становится группа «Технониколь».

«Технониколь» — мировой лидер по производству битумной черепицы, европейский лидер по выпуску строительных мембран, один из крупнейших в РФ производителей кровельных, гидро- и теплоизоляционных материалов. Владеет 58 заводами в России, Белоруссии, Литве, Италии, Польше, Великобритании и Германии. Экспортирует продукцию в 118 стран, основные рынки сбыта — Россия, СНГ и Польша.

Компания уже снимает сливки: по данным Retail & Loyalty, в I квартале 2022 года объем онлайн-продаж собственной торговой сети «Технониколь» вырос впятеро, количество заказов втрое, а средний чек — на 60 %. Чаще всего покупали минвату, гидроизоляцию, фасадную плитку, гибкую черепицу.

Потенциал необъятный: из-за блокады лесопромышленного экспорта Западом правительство хочет стимулировать индивидуальное деревянное домостроение, где утеплители и кровля «Технониколь» стали безальтернативными. В 2023 году группа намерена запустить завод каменной ваты мощностью 1,4 млн м3 в Казахстане, а в России она может купить завод минваты Paroc уходящей из России Owens Corning.

Правда, как говорил в 2018 году Сергей Колесников, для базальтовой ваты нужны импортные изоцианаты, которые в РФ не производят. Сейчас в «Технониколи» утверждают, что 90 % сырья компания закупает в России, а доля импорта в монтажных пенах сократилась до 40 %. Еще один очевидный риск — большая доля европейского оборудования.

Злую шутку может сыграть и ставка на Европу. В 2019 году «Технониколь» решила, что достигла в России предела рынка, и планировала вложить $1 млрд в развитие европейских предприятий, чтобы нарастить их долю в доходах группы с 20 % до трети. Сейчас «Технониколь» инвестпрограммы не комментирует.

Фармацевтика: звезды эпохи дженериков

Фармпрепараты и медтехника под санкции не попали: по данным ФТС, импорт из Европы и США сохраняется на уровне 2021 года. Но проблемы с логистикой и оплатой привели к дефициту импортных лекарств и к необходимости их замещения. Аналитики ВШЭ долю импорта в отрасли оценивают в 50 %.

Отечественной фарме есть куда расти. Принятая в 2009 году стратегия развития фармацевтической и медицинской промышленности «Фарма-2020» предполагала, что в 2020 году 50 % выручки аптекам будут давать отечественные лекарства. Сейчас, по оценке ЦКМАП, на них приходится 35 % выручки и 61 % проданного объема.

По разным оценкам, 85–90 % лекарств в России производятся из китайских и индийских субстанций. Ввозить их будут без пошлин, а жизненно важные дженерики разрешат выпускать без разрешения иностранных правообладателей. Шанс заработать на этом есть у всех системообразующих холдингов, но по диверсифицированности бизнеса владельцев выделяются два «счастливчика».

«Фармстандарт» экс-партнера Романа Абрамовича ежегодно выпускает на пяти фабриках более 1,7 млрд упаковок лекарств 450 наименований, треть из них жизненно важные. По многим из них у холдинга полный цикл производства. В созвездие Харитонина входят также «Биокад», «Отисифарм» и «Генериум».

Пандемия озолотила миллиардера. В 2020 году «Фармстандарт», производивший вакцины, и «Отисифарм» стали чемпионами по прибыли. В прошлом году «Биокад» уступил первое место в двадцатке самых прибыльных фармкомпаний Forbes группе «Р-Фарм» Алексея Репика, но зато третье, десятое и семнадцатое места тоже были у Харитонина. А в 2022 году «Фармстандарт» стал одним из трех основных поставщиков препаратов для госпрограммы «14 высокозатратных нозологий».

С миллиардером также связывают компанию «Ньюмедтех», одного из королей госзаказа на медоборудование. Но главное, чего нет у Репика, — Харитонину принадлежит «МедИнвестГрупп», крупнейшая в России по количеству точек сеть частных многопрофильных клиник.

Сеть постоянно растет, поглощая региональные медцентры со сложившимся персоналом и клиентурой.

АФК «Система» Владимира Евтушенкова контролирует одного из крупнейших производителей лекарств — «Биннофарм Групп». В группу, объединившую пять заводов, входят одноименная фармкомпания «Биннофарм», крупнейший в России производитель антибиотиков ПАО «Синтез», компании «Биоком» и «Алиум». В сумме они производят самый большой в России портфель препаратов.

Выручка «Биннофарм Групп» в пандемию увеличилась с 19,4 до 25,5 млрд рублей. В апреле Евтушенков попал под санкции Великобритании и передал контроль в АФК «Система» своему сыну Феликсу. При этом холдинг заявил, что имеет только рублевые кредиты.

Но главный фактор устойчивости фармацевтического бизнеса Евтушенковых — многопрофильная структура материнской «Системы». Помимо фармкомпаний, ей принадлежит крупнейшая в России по выручке сеть частных клиник «Медси», активы в телекоммуникациях, IT, деревообработке, электроэнергетике, строительстве и недвижимости. Агрохолдинг Евтушенкова «Степь» владеет 566 тыс. га сельхозземель и контролирует 64 тыс. га пашни под зерновые.

Банки: слишком важные, чтобы упасть

К наиболее устойчивым банкам в России старший директор по банковским рейтингам «Эксперт РА» Игорь Алексеев относит все системно значимые банки, в том числе из-за наличия у них экстраординарной поддержки государства. В этот список входят банки с государственным капиталом, дочерние банки крупных международных финансовых организаций и крупные банки с частным капиталом. При этом есть довольно устойчивые игроки, играющие ключевые роли в стратегически важных отраслях и направлениях, а также целый кластер диверсифицированных по бизнесу банков из регионов.

В конце февраля в России работали 52 банка с иностранным капиталом. Крупнейшие — Райффайзенбанк, Росбанк и «ЮниКредит», Ситибанк, Хоум Кредит Банк и ОТП Банк.

После ухода ОТП, попыток продать бизнес Ситибанка, продажи Росбанка и анонсированного ухода такого розничного гиганта, как UniCredit, об устойчивости в этой группе говорить сложно.

Из крупных частных банков неплохие перспективы у Росбанка. Поскольку все купленные банки в России сливались потом с материнскими структурами, новый владелец Владимир Потанин может объединить клиентскую базу «Тинькова» с филиальной сетью Росбанка — лучшей в стране после «Сбера».

Заметные отраслевые банки — «Зенит», ВБРР, Сургутнефтегазбанк — тесно связаны с нефтяными компаниями и могут пострадать от падения добычи и от вероятного нефтяного эмбарго со стороны ЕС.

Из системных банков устойчивыми можно назвать всех, кто обслуживает госзаказы и у кого есть счета силовых структур, — СМП-банк, ВТБ, банк «Россия». Во всяком случае, с 2014 года ни один подсанкционный банк в России не разорился. Но с февраля под блокирующие санкции США попали ВТБ, ВЭБ, Совкомбанк, «ФК Открытие», Новикомбанк, Промсвязьбанк, «Сбер» и «Альфа». В апреле шесть из них были отключены Евросоюзом от SWIFT.

Вне конкуренции по размеру капитала, филиальной сети и объему вкладов остается «Сбер». В феврале, наряду с МКБ, Россельхозбанком и Газпромбанком, он попал под относительно мягкие секторальные санкции США. Мягкость связана, в частности, с тем, что через эти банки идут платежи за экспорт нефти, газа и продовольствия. Но в мае США дали Европе два месяца на сворачивание отношений с дочками «Сбера», а ЕС анонсировал его отключение от SWIFT. Видимо, там сочли, что осенью Евросоюз откажется от российской нефти и в перспективе такое решение ничем Европе не грозит.

Поступить таким же образом с Газпромбанком, несмотря на санкции против его топ-менеджмента, США и ЕС пока не могут из-за необходимости платить за газ, на отказ от которого Европа отводит себе 5 лет. Значит, пятилетняя фора у ГПБ есть.

Среди акционеров Газпромбанка — «Газфонд», «Газпром», «Газпром капитал», ВЭБ и Минфин. Публикация финансовой отчетности банков с февраля запрещена, но по итогам первых двух месяцев «РИА Рейтинг» поставил его на третье место после «Сбера» и ВТБ, оценив активы в 8,692 трлн рублей. В общем кредитном портфеле банка (6,249 трлн рублей) корпоративные кредиты составляют 87 %. Чистая прибыль группы за прошлый год выросла в 1,7 раза, до 95,8 млрд рублей.

Счета и операции Газпромбанка заблокировала только Великобритания, она же запретила въезд предправления Андрею Акимову. В мае персональные санкции против 27 топ-менеджеров банка ввели США. Но секторальные санкции против Газпромбанка ЕС вводил еще в 2018 году, так что есть эффект адаптации.

Между тем рублевые счета в Газпромбанке к середине мая открыли большинство европейских покупателей газа. Не оставляет ГПБ без помощи и родное правительство: Минфин докапитализирует ГПБ на 50 млрд рублей из Фонда национального благосостояния для продолжения участия банка в инфраструктурных проектах.

Ритейл: второе дыхание онлайн-торговли

Ритейлеры отлично пережили пандемию и неплохо растут во время экономической войны с Западом. В I квартале 2022 года продажи у «Магнита» выросли на 37,7 %, а выручка на 12 %, причем правительство разрешило «Магниту» превышать 25-процентную квоту присутствия в регионах. Рост продаж и выручки у «Ленты» — на 23 % и 29 %. Выручка Х5 Group увеличилась на 19 % — при сокращении прибыли на 67,3 % за счет агрессивных инвестиций в расширение сети.

Но самая интересная ситуация — в сегменте онлайн-торговли: бегство десятков международных брендов, отказ Ebay, Amazon, Asos обслуживать российских клиентов, блокировка карточных платежей в иностранных интернет-магазинах. Бенефициарами этого схлопывания должны были стать все отечественные маркетплейсы и интернет-ритейлеры. Но в I квартале чистый убыток «AliExpress Россия» вырос вдвое, а OZON показал лишь «тренд на улучшение операционных показателей». Из крупных явно выиграли только «Яндекс.Маркет» (рост в 2,6 раза) и абсолютный «счастливчик» — Wildberries.

Бизнес Татьяны Бакальчук и до этого рос быстрее рынка, но пандемия стала для Wildberries настоящим ренессансом. В топе крупнейших маркетплейсов России от Data Insight площадка лидирует с двукратным отрывом от ближайшего конкурента OZON по онлайн-продажам (844 млрд рублей) и трехкратным по числу заказов (771,9 млн). Оба показателя в прошлом году почти удвоились.

Сейчас площадка выигрывает от ухода не только западных «одежных» брендов, но и OBI с IKEA: продажи сантехники и мебели выросли к маю почти вчетверо. В целом за I квартал 2022 года Wildberries нарастила оборот вдвое, число заказов выросло в 2,3 раза. Количество продавцов превысило 650 тысяч, а общее число точек выдачи — 23 тысячи. Компания все чаще заменяет иностранных рекламодателей на федеральных телеканалах.

Сильные стороны Wildberries — развитие на собственные средства, свой онлайн-банк, проникновение в глубокую провинцию, изначальная ориентация на бедного покупателя. Средний чек на площадке (1040 рублей) в два-четыре раза ниже, чем у OZON, AliExpress и Lamoda — сегодня это залог устойчивости.

Риски связаны с предметом гордости Татьяны Бакальчук — выходом Wildberries на рынки пяти стран ЕС. В конце апреля санкции против компании ввела Польша: счета и деньги заморожены, товары конфискованы. В то же время маркетплейс открыл новый хаб в Киргизии. Если Бакальчук разрешат торговлю продуктами питания в России, равных ей не будет. А ведь на повестке у лоббистов еще и онлайн-торговля алкоголем.

Алкоголь: лекарство против страха

До сих пор кризисы были только на руку российским производителям алкоголя. Сограждане заливали стресс чем подешевле, доля импорта падала, рынок отечественных напитков рос. Директор ЦИФФРА Вадим Дробиз убежден, что производители выиграют и на этот раз.

Вопрос, кто эти производители: например, в пивном сегменте от ухода Carlsberg и Heineken пока выигрывают не россияне, а турки из AB Inbev Efes, которым и так принадлежит значительная доля рынка. Кто купит Heineken, пока неясно. Carlsberg может продать свой российский бизнес (бренд «Балтика», оборот 94,2 млрд рублей) лидеру рынка — AB Inbev Efes («Клинское», Hoegaarden, Bud, Corona Extra, Velkopopovický Kozel). При этом доля турок внутри самой AB Inbev Efes вырастет, потому что их партнер Anheuser-Busch InBev тоже выходит из российских активов. Так из гиганта с 11 пивзаводами может получиться супергигант с долей 60 % пивного рынка страны. Если ФАС разрешит.

Ограничений для роста производства крепких напитков нет, уверен автор telegram-канала «Пьяный мастер» Денис Пузырев. Избыток мощностей такой, что лидер водочного рынка Beluga Group сократил их на Дальнем Востоке. Сложности с коньяком, лишь 20 % которого, по словам Дробиза, делают из отечественного винограда, наверняка поможет решить союзная Армения, где нет ограничений на импорт коньячных спиртов. Ставку на армянские коньяки сейчас делает крупнейший российский импортер — Luding Group Артура Варжапетяна и Армена Шахазизяна.

В сегменте тихих вин соотношение российских и импортных 50/50, и по оценкам Ladoga, за год импорт может упасть на 40 %. Но нарастить производство вина будет сложнее из-за острого дефицита отечественного винограда, говорит Дробиз, поскольку импортный виноматериал в Россию ввозить нельзя. Для закладки новых виноградников нужны европейские саженцы, закупать которые стало сложнее, а отечественные питомники не могут удовлетворить спрос. Но и тут есть свои «счастливчики».

Устойчивость отечественных виноделов к кризису в целом пропорциональна их величине. По данным каталога «Вино. Russia» за 2020 год, в первую тройку входили «Кубань-Вино» с выручкой 7,1 млрд рублей, за ним шли «Фанагория» (5 млрд) и «Абрау-Дюрсо» (4,9 млрд). Но за минувший год аутсайдер вырвался на первое место: сейчас его выручку оценивают в 10,15–11,6 млрд рублей.

CEO «Абрау» Павел Титов объясняет это диверсификацией: помимо вина, она выпускает крепкие и безалкогольные напитки, пищевые масла и косметику, развивает винный туризм. Залогом устойчивости компании Титов-младший называет планы по расширению площадей собственных виноградников и по открытию собственного питомника саженцев. Но Денис Пузырев напоминает о декабрьской покупке «Абрау» азербайджанского предприятия «Шеки Шараб».

Как видится эксперту, эта сделка связана не только с желанием компании Титова познакомить россиян с прекрасными азербайджанскими автохтонами мадраса и баяншира, но и с тем, что в этой стране будут производить нижнюю линейку игристых Abrau Light и дешевые тихие вина. Компания не скрывала, что раньше все это делали из южноафриканского балка. В Россию его теперь ввезти нельзя, но можно в Азербайджан.

Отраслевые риски связаны с уже упомянутым дефицитом саженцев, со снижением количества точек общепита, ростом цен на бутылки, полиграфию и пробки. С импортным оборудованием проблем меньше: по словам Вадима Дробиза, его меняют не каждый год. Аналитики «Финам» называют «Абрау» бенефициаром роста внутреннего туризма и ждут двухзначного роста прибыли.

«Кубань-Вино» — крупнейший собственник виноградников в России (в Краснодарском крае ему принадлежат 8,5 тыс. га). Принадлежит челябинской группе «Ариант» Александра Аристова и Юрия Антипова. Отставая от «Абрау» по выручке, «Кубань-Вино» опережает его по объему производства: если титовцы в прошлом году сделали 45,9 млн бутылок, то «кубанцы» — 64,265 млн.

Рекордный урожай удалось получить в том числе за счет дешевых виноматериалов из Дагестана, которые позволяют буквально залить вином рынок. Вина холдинг выпускает в основном недорогие — «Легенда Тамани», «Шато Тамань» и т. п. — что гарантирует сбыт даже в кризис.

До конца 2022 года компания Аристова и Антипова намерена вложить 2,5 млрд рублей в модернизацию производства. Как сообщал «РБК-Краснодар», это поможет увеличить мощности, улучшить технологии и методы переработки винограда и обработки виноматериалов.

Джокер — последний собирательный образ санкционного «везунчика»

Те, кто за условный рубль бойко разбирает отстроенные бизнесы уходящих из России международных компаний — будь то «Макдональдс», автозаправки Shell или завод «Рено». И если производство автомобилей в условиях санкций — та еще забота для нового владельца завода в лице правительства Москвы, то «Макдональдс» на российском сырье и с прикормленной многомиллионной клиентской базой — абсолютный санкционный джекпот.

BIG SALE набирает обороты — компания «ГиД» купила сеть McDonald’s, ЛУКОЙЛ покупает сеть АЗС Shell, АвтоВАЗ от Renault переходит НАМИ, супермаркеты OBI — компании MAX, девелопер YIT — группе «Эталон», фасовщик круп Raisio — компании «Копэкер Агро», магазины Reebok — туркам из FLO Retailing, тверская фабрика Paulig — индусу Вакасу Сои, владельцу Milagro Beverage Company, Kingspan и Schneider Electric — российскому менеджменту.

Не остались в стороне даже страховщики — российский бизнес крупнейшей европейской страховой компании ZURICH (да-да, той самой, которая убрала из собственной рекламы букву Z) переходит 11 российским топ-менеджерам.

Список уходящих с российского рынка компаний день ото дня растет, открывая для их новых владельцев беспрецедентные окна возможностей. И есть большая вероятность, что именно из их числа родятся новые русские миллиардеры — дети санкций и наследники чужих империй.

09.06.2022

Материалы по теме

Кому под санкциями жить хорошо