Простор для общественного договора у нас гигантский, зато институт сделки рушится там, где он родился

4617
0
46170
Источник: Версия

Когда малыши в Америке или Канаде начинают шалить, родители урезонивают из фразой: «Мы же заключили сделку!» Ребята ещё не выучились читать и писать, но, что такое сделка, уже знают. Тлетворное влияние Запада? А может быть, благотворное?

Многие ли россияне, в том числе находящиеся в преклонном возрасте, приготовили завещание? Единицы. А вот у рано ушедшей Мэрилин Монро завещание было. Да что там Монро, рок-звёзды Дженис Джоплин и Джим Моррисон, умершие в 27 лет, тоже озаботились составлением завещания. И другие бунтари против системы не только жили, но и умирали по её правилам. Чему удивляться, если они впитывают эти правила с молоком матери. Как бы ни были богаты твои родители, ты просто обязан в подростковом возрасте поработать. Вот и дочь Обамы за кассой фастфуда (на фото слева) оказалась не просто ради пиара. А после школы ты отправляешься в самостоятельное плавание. В лучшем случае родители тебе могут предоставить старый ржавый автомобиль. Хочешь учиться – бери кредит. Выучишься – вернёшь. Пролетел с бизнесом – даже папа-миллиардер выручать тебя не станет. Более того, ты даже не вправе воспользоваться его именем (история с Хантером Байденом (на фото справа) – забавное исключение).

Во время учёбы в Канаде перед ответственным экзаменом у меня страшно разболелся зуб. Одногруппник, весьма скромно, если не сказать бедно, одетый, узнав, в чём дело, предложил помощь. Привёз к крупной клинике, перед которой выстроились дорогие BMW последних моделей, принадлежащие его семье. И поскольку персонал уже ушёл домой, отец приятеля – владелец клиники – лично озаботился моим зубом, взяв с меня символическую сумму.

В США и Канаде выросшие дети редко встречаются с родителями, даже если те живут достаточно близко. И никому не придёт в голову подбросить деду с бабушкой внуков. Но и старикам не приходит в голову в зрелом возрасте переселяться «под надзор» к детям. Доживают в доме престарелых, где отпрыски, если захотят, могут их навещать.

Брак тоже сделка, в которой все ходы записаны. Но и вне брака интимные отношения строго регламентированы. Не надел презерватив или не нанёс на него смазку, если это было оговорено до контакта, – значит изнасиловал.

Отношения с соседями без всякого официального контракта также строго регламентированы. О вечеринке, которая будет строго ограничена по времени, ты предупреждаешь заблаговременно. О визите в гости к друзьям договариваются за несколько месяцев. Потихоньку жизнь-сделка перебирается и к нам. Уже не все бабушки согласны сидеть с внуками. Уже не всякий ребёнок, как раньше, может забежать к соседям и попросить его покормить. Хотя до западной отрегулированности ещё далеко. Однако же и не всем англосаксам по нраву расписанное существование. Довелось беседовать с англичанином, который окончил университет на родине, приехал в провинциальный российский город и за копейки начал давать уроки английского. На вопрос «почему?» ответил: «Основная тема разговоров с однокашниками-студентами была о том, какой пенсионный план выбрать на старость. Достало! Хочу жить сегодняшним днём».

Лучшие философские умы человечества тысячелетиями искали оптимальную модель взаимоотношений внутри общества и государства. Один из великих назвал это общественным договором, хотя, по сути, это всё та же сделка. Надо отдать должное: западная цивилизация немало преуспела в этом. Хотя, по сути, установила жёсткий порядок, отклонения от которого очень дорого обходятся.

Суд в Израиле присудил миллион долларов компенсации роженице. Мамочка пожаловалась на то, что в больнице ей не объяснили, как надо кормить новорождённого. Лечебное учреждение доказало, что во время пребывания в нём мать не только кормила малыша грудью, но и прикармливала его специальными смесями. Это произвело впечатление на судью: вместо запрашиваемых истицей двух миллионов ей присудили только один.

Естественно, что при таких строгостях очень жёстко организована работа в государственных учреждениях и в бизнесе. Просчитываются и прописываются все возможные варианты. Трудовые контракты прописаны ещё тщательнее, чем брачные. В них предусмотрены обязательства сторон на годы вперёд после увольнения. Но при этом есть масса неписаных правил, которые по умолчанию сторонами принимаются. Фирма никогда не уволит сотрудника в праздничный день или в день его рождения, даже если он сильно накосячит. В случаях форс-мажора, например переноса бизнеса в другую страну, сотрудникам выплачиваются компенсации, как правило, превышающие предусмотренные законодательством. Соответственно среди сотрудников не принято хаять бывшие места работы и тем более начальников. Как о мёртвых: или хорошо, или ничего.

Такое же взаимоуважение выстраивается между гражданами и властью. Полная прозрачность трат во всех бюджетных организациях, включая учебные заведения. Студенты по приколу определяют престиж нового преподавателя, посмотрев на сайте университета его зарплату. На технические должности, не требующие образования или специальных навыков, в госаппарате нанимают по лотерее – на непыльное местечко любовницу или куму уже не воткнёшь.

Но в последнее время этот складывавшийся веками общественный договор начинает трещать по швам. Подпиливаются самые его столпы. Культура отмены ликвидирует свободу слова. Стирается грань между личной, общественной и производственной жизнью. Например, профессору физики не дают выступить с лекцией из-за того, что не понравилось его высказывание о каком-то из меньшинств. Понятно, когда на работе от тебя требуют дресс-код, но когда запрещают употреблять общепринятые слова вроде «чёрный» и «белый» в любом контексте… Иначе как демократическим террором это назвать нельзя. Впрочем, удар по институту сделки наносит не только это.

Как-то в разговоре с израильским солдатом поинтересовался его личной жизнью. Он объяснил, что есть три варианта: совместное проживание, секс плюс отношения и просто секс. У него есть девчонка, которая согласна на второй вариант. А он готов только к третьему. Поэтому личная жизнь на нуле. Но в увольнительную он выходит в лучшем случае раз в две недели, и при таком графике отличить второй вариант от третьего практически невозможно. А закончилась служба – разбежались, так как никто никому вечной любви не обещал.

Любая сделка держится на доверии, и только это гарантирует её прочность. Великолепно сказал Пушкин: «Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений». В советские времена общество и государство было единым целым, ни о каком договоре между ними речи быть не могло. И невозможно представить, чтобы родители заключали какую-то сделку с детишками. Но при всём при этом воспитывались честность, коллективизм, доброжелательность, открытость. И из этих ростков уже появились плоды. Волонтёрство, уважение к личности. Но заметно и отсутствие опыта в выстраивании общественного договора.

Американский президент Линкольн говорил, что государство должно делать только ту работу, которую не могут сделать сами граждане. Добавим: и наоборот. Во времена Дикого Запада американское государство не могло справиться с бандитизмом, и оно передало право на насилие самим гражданам, закрепив его в конституции. Наши правоохранительные органы справляются с преступностью, о чём свидетельствует статистика по её снижению. Какой был смысл в наши дни давать право владения оружием гражданам, если это преступность только увеличивает?

При этом государство продолжает регулировать мелочовку. Доходит до смешного: на сайтах прокуратур появляются сообщения об изобличении председателей сельсоветов, использовавших транспорт в личных целях. Посчитаем, во сколько обошлось государству такое изобличение с привлечением высокооплачиваемых сотрудников полиции и прокуроров. Учтём и то, что их усилия не смогли быть использованы на более важном направлении. Ну почему не позволить этот вопрос решать сельчанам-избирателям, у которых председатель на виду и которые всегда могут его переизбрать?

Простор для общественного договора у нас гигантский. Зато институт сделки рушится там, где он родился. Рыба начинает гнить с головы. Западные политики демонстративно обманывают. Обещали не расширять НАТО на восток – обманули. Выступили гарантами мирного решения противостояния на майдане – «кинули и развели», как выразился бывший президент Украины Янукович. Ангела Меркель заявляет, что Минские соглашения с самого начала были обманом.

Мир накрывает волна политиков-популистов, которые заведомо врут избирателям. Меньшинства навязывают своё мнение большинству. Дурной пример заразителен. Зараза проникает и в наши края. Право, лучше придерживаться стандартов общественного договора, заложенных в XVII–XVIII веках. Тогдашняя элита была поумнее, пообразованнее и куда порядочнее.

17.01.2023

Материалы по теме

Простор для общественного договора у нас гигантский, зато институт сделки рушится там, где он родился