Ядовитый глицидол в пальмовом масле оставляет россиян с раком, а поставщиков со сверхприбылью

5161
0
51610
Источник: Версия

Экономический спад в России грозит обернуться новым засильем пальмового масла в пищевых продуктах. На волне импортозамещения в Госдуме было много разговоров о необходимости сократить потребление растительных жиров из тропиков. Надо срочно ужесточить нормы содержания ядовитых примесей. Под давлением СМИ и общественности для пальмового масла даже были разработаны новые нормативы по образцу западных стран.

Однако в итоге их введение отложено на неопределённый срок. Пока у нас проблему скорее забалтывают, чем решают.

Главные претензии к пальмовому маслу – недостаточная его очистка от вредных примесей. В том числе от глицидоловых эфиров (GE). Это яд! Масла, что в России идут в еду, на Западе используют лишь как технические. Есть научные исследования, которые утверждают, что присутствие GE в пище может провоцировать онкологию. GE могут образоваться в любом растительном масле при его выпаривании путём нагрева. От этих веществ полностью свободными могут быть только растительные жиры, полученные холодным отжимом. Однако к «пальме» больше всего вопросов потому, что она традиционно является самым дешёвым растительным жиром. Такая ценовая конъюнктура заставляет его производителей экономить на всём. А в России долгое время не было жёстких нормативов по качеству. Можно сказать, что они убийственно мягкие. И зарабатывают на этом вполне конкретные люди, связанные как с российской властью, так и с международным бизнесом.

В начале XXI века пальмовое масло стало самым популярным из растительных масел на мировом рынке, обойдя соевое. Одна из главных причин – низкая стоимость труда на тропических плантациях. Но и физические свойства «пальмы» имеют значение. Важно, что легко получить плотную фракцию (стеарин), которая держит форму при температуре до 44-54 градусов. То есть функционально в пищевой промышленности может заменять маргарин и сливочное масло. О том, какой из этих продуктов при поедании в больших количествах вреднее, найдутся желающие поспорить. Кто-то вспомнит о трансжирах в маргарине. Другие – о холестерине в коровьем масле. «Пальма» же страшна канцерогенами. Но в итоге всё решает цена. Так что пальмовое масло стало супердоходным для его производителей и поставщиков, выдавив остальные сорта масла. Причём в самых разных отраслях. От производства косметики до технической смазки. И пищевики вряд ли по доброй воле от него откажутся. Пальмового масла обычно много в кондитерских изделиях – печенье, вафлях, пирожных и тортах, мороженом, а также в псевдомолочных продуктах. Если на этикетке товара обозначено присутствие растительных жиров, почти наверняка речь идёт о пальмовом масле. И это касается самых разных пищевых продуктов – от блинчиков до колбасы.

Так что проблема контроля качества остаётся архиважной. Ведь велик соблазн отправить, например, в дорогущие шоколадные конфеты копеечное сырьё, предназначенное для варки мыла. Вариант подмешать его в сливочное масло тоже сулит немалые барыши. И вот тут уже вопросы к государству и контролирующим органам.

Известно, например, что Европа начала ограничивать содержание GE в жировых продуктах с 2006 года. Кто-то скажет, что таким образом Старый Свет поддерживает своих фермеров, производящих рапс. Однако фактически Европа всё же остаётся крупным импортёром пальмового масла. Из примерно 40 млн мирового импорта около 8 млн приходится на ЕС. И наращивая объёмы потребления пальмового масла, европейцы вводят всё более жёсткие ограничения по веществам, которые могут провоцировать рак. В 2018 году нормативы были ужесточены.

За основу для принятия решений европейцы взяли исследования международных организаций. Всемирной организацией здравоохранения, Европейским агентством по безопасности продуктов питания и Международным агентством по изучению рака были проведены токсикологические исследования, по результатам которых глицидиловые эфиры были названы одним из наиболее острых факторов, угрожающих здоровью людей. Было установлено, что глицидиловые эфиры являются основной причиной наиболее распространённых и агрессивных форм рака. Особенно подверженными развитию этих форм оказались дети. Кроме этого, как сообщается, глицидиловые эфиры способны вызвать бесплодие у мужчин.

Сейчас в России различные представители масложировой отрасли пытаются говорить, что нет, мол, стопроцентно доказанной связи между GE и онкологией у человека. Но европейцы всё же предпочли минимизировать риски. Есть явно доказанная связь или нет её, а масло в Европе должно быть чистенькое, наилучшего качества. Поставщики сырья и производители продуктов, может, и покряхтели, но стали выполнять предписание европейских регуляторов. Ведь технологии для выработки твёрдой стеариновой фракции есть. Просто они чуть дороже. И что мы видим? Динамика по онкологии в Европе в последние годы отрицательная. Общая заболеваемость у мужчин в 2021 году по сравнению с 2015-м составляет минус 6,6%, у женщин – минус 4,5%. А что ещё важнее, по раку желудка эти цифры составляют минус 14,1% и минус 16,3%. А GE специалисты связывают именно с онкологией пищеварительной системы. Совпадение? В целом видно, что курс европейских медвластей на борьбу с онкологией даёт положительный результат. И ограничение GE в пальмовом масле было одним из предпринятых шагов.

В России же наблюдается безостановочный рост онкологии. А о GE в масложировой отрасли у нас заговорили только под давлением общественности и СМИ. И чего в итоге удалось добиться? В 2019 году Евразийская экономическая комиссия признала, что присутствие в продуктах глицидола является канцерогенным фактором. И приняла изменения в санитарную документацию Таможенного союза. Однако до жёстких ограничений на внутрироссийском уровне дело так и не дошло.

В 2020 году Масложировой союз (это главный лоббист российских «масляных королей») отправил в Минсельхоз письмо, в котором обозначил свою позицию. Жировики сообщили, что сейчас фактически глицидол содержится в рафинированных маслах в таком количестве: до 10,5 миллиграмма на килограмм в пальмовом масле, до 2,1 – в подсолнечном, до 1,8 – в кукурузном. Чтобы уложиться в предлагаемую норму в 1 миллиграмм на килограмм, владельцам заводов придётся потратить 30–50 млрд рублей на модернизацию оборудования. На этом основании они попросили переходный период до 2023 года по пальмовому и кокосовому маслу и до 2025-го – по остальным. Свой ответ на это письмо с тех пор Минсельхоз так и не опубликовал. Но фактически жировики уже получили отсрочку в два года. А в это время в России статистика по онкологии и летальных исходов от рака просто шокирует. Как и траты государства на борьбу с этим недугом. В 2020 году выявили рак у 556 тыс. человек. Умерло от новообразований 290 тыс. россиян. Сколько ещё ждать? Их жизни ничего не стоят жировикам и избранным депутатам? Будет ли установлен жёсткий дедлайн по ограничениям на канцерогены, непонятно до сих пор. А в последнее время жировики возымели новый рычаг давления на власть. Понятно же, что дополнительные инвестиции в модернизацию оборудования аукнутся ростом цен (масло есть почти во всех пищевых товарах, особенно много его в дешёвых псевдомолочных продуктах и кондитерке). А рост цен, особенно на самые дешёвые продукты и сладости, сейчас никому во власти не нужен. Исходя из этой ситуации нетрудно спрогнозировать, что плохо очищенное пальмовое масло в Россию в ближайшее время повезут ускоренными темпами. Что уже подтверждается таможенной статистикой.

А значит, все уже высказанные ранее претензии к качеству пальмового масла всё ещё остаются актуальными. Более того, речи с высоких трибун всё больше напоминают забалтывание темы. Особенно нелепо ситуация выглядит, когда воздух по поводу канцерогенов в продуктах долгие годы сотрясают высокопоставленные чиновники, которые питаются явно не едой из супермаркета.

За что до сих пор ругали пальмовое масло? К примеру, член комитета Госдумы по бюджету и налогам Евгений Федоров назвал широкое применение пальмового масла в продуктах пищевым терроризмом. По его словам, это недопустимо, когда правовой механизм не защищает потребителя от особо вредной продукции, от канцерогенов, которые содержатся в продуктах. По мнению парламентария, необходимо точно квалифицировать происходящее на пищевом рынке. К примеру, если совершается террористическая деятельность, то этим занимаются спецслужбы, но в ситуации с пищевым терроризмом такого не происходит, сетовал он в беседах с журналистами.

Не менее ярко по поводу пальмового масла высказывалась, будучи депутатом Госдумы, Мария Кожевникова:

«Пальмовое масло приходит в Российскую Федерацию обычно наливом морскими судами, – рассказывала она. – При этом в нашей стране отсутствуют общепринятые в мире правила по переработке пищевых растительных масел после их транспортирования наливом перед последующим их использованием при производстве пищевых продуктов. Это некая дыра в нашем законодательстве, которая позволяет недобросовестным производителям не перерабатывать пальмовое масло. То есть оно может прийти, к примеру, в цистернах из-под гудрона, из-под бензина, а нефть является растворителем для растительных масел и вызывает онкологические заболевания и многие другие».

«Во всём мире есть разделение на техническую «пальму» и пищевую, и только у нас этого разделения нет», – говорила Мария Кожевникова ещё лет пять назад и предлагала такое разделение ввести. Но дело с мёртвой точки так и не сдвинулось.

Глицидол усваивается организмом на 97% и способен проникать даже через кожу, сохраняя канцерогенный эффект, любое его применение чрезвычайно опасно, говорит доктор медицинских наук, первый замдиректора НОЦ «Биомед» МГУ им. Ломоносова Дмитрий Еделев. GE разрушают печень, накапливаются в щитовидной железе и ведут к злокачественным процессам в ней. GE разрушают кровь, нервные клетки, губительно действуют на мочеполовую систему, вызывают серьёзные нефропатии, съедая почку изнутри; делают мужчин стерильными. Они токсичны для кожи. А ещё они не имеют вкуса, прозрачны и прекрасно растворяются в воде. Институт рака Всемирной организации здравоохранения связывает глицидиловые эфиры с 37% (!) случаев рака в мире. GE содержат мутагены и ведут к рождению детей с генетическими отклонениями.

Помимо глицидола критики пальмового масла обратили внимание на перекисное число этого продукта. Попросту говоря, это допустимая степень его «прогорклости», окисленности кислородом. Высказывались претензии, что в Россию оно зачастую приходит сильно окисленным. Настолько, что годится только для использования в качестве смазки. Однако при ближайшем рассмотрении темы выясняется, что этот вопрос гораздо сложнее. Власти основных стран – экспортёров пальмового масла – это Малайзия и Индонезия – закрывают на перекисное число глаза. К тому же вполне вероятно, что киснет продукт в пути, пока плывёт к нам на танкерах. А вот российские нормативы требования по перекисному числу всё-таки содержат, причём довольно строгие. Настолько строгие, что реально получаемое масло им не может соответствовать. Чтобы вписаться в нормы, поставщики добавляют в продукт антиоксиданты. Это соли марганца, селена, меди, цинка, хрома… Опять химия! И кто даст гарантию, что кто-то где-то не перехимичит?

Сплошные проблемы с этим тропическим маслом! И что сделало государство? Ввело более жёсткие требования к транспортировке? Как бы не так. Государство решило, в свою очередь, пополнить бюджет на этом востребованном продукте. Произошло это при поддержке спикера ГД Вячеслава Володина. На круглых столах в Госдуме и на совещании депутатов с тогдашним премьер-министром Дмитрием Медведевым Вячеслав Володин критично высказывался о качестве пальмового масла. Но в результате дискуссий было решено не вводить какие-то ограничения, а отменить льготы по НДС для этого продукта. То есть с 2020 года «пальма» облагается по стандартной 20-процентной ставке вместо прежней 10-процентной (льгота действовала с 2004 года).

«Да, мы повысили налог на ввоз пальмового масла, и было бы правильно повысить ещё, чтобы меньше народ травили», – прокомментировал Володин этот ход. Примечательно, что сам он некоторое время назад как раз зарабатывал на импорте пальмового масла (об этом мы подробнее расскажем ниже), и сейчас вопросы к его возможной аффилированности с этим бизнесом остаются. Важно и то, что описанная им логика не работает. За четыре месяца 2021 года было ввезено в Россию 360,4 тыс. тонн пальмового масла – на 20,5% больше аналогичного периода прошлого года (более свежих официальных данных пока нет). Выходит, компании-импортёры от повышения налогов ничего не потеряли. Пальмовое масло по-прежнему остаётся сравнительно дешёвым и поэтому весьма востребованным продуктом. Так кто же в итоге на нём зарабатывает?

Чем можно заменить «пальму»?

Жидкие фракции пальмового масла можно заменить любым рафинированным и дезодорированным растительным маслом. Проблема в том, что и в них могут содержаться GE, которые считаются канцерогенами. Правда, в других видах масла их обычно гораздо меньше, чем в пальмовом. Альтернативой твёрдых фракций пальмового масла являются маргарины. Их получают при обработке водородом тех же растительных масел. В результате помимо GE в маргарине могут присутствовать трансжиры (они образуются в результате именно реакции с водородом). По статистике ВОЗ, употребление трансжиров приводит к 500 тыс. смертей от сердечно-сосудистых заболеваний в год.

Масложировой рынок России довольно непрозрачен. В 90-е различные олигархические группы активно скупали разбросанные по регионам масложировые заводы. Традиционно они занимались переработкой отечественного сырья. Однако новые масложировые холдинги стали контролировать и рынок пальмового масла. Они не только используют «пальму» в своей продукции (майонез, молочные сырки, спреды и т.п.), но и перепродают расфасованное тропическое масло смежникам – пекарям, кондитерам и другим пищевикам.

Одним из лидеров по импорту пальмового масла в Россию СМИ называли компанию «Солнечные продукты», входящую в финансово-промышленную группу «Букет» Владислава Бурова. Её основателем был – какое совпадение! – председатель Госдумы Вячеслав Володин. По заявлению PR-директора группы «Букет» Ольги Ежовой, «Вячеслав Володин в конце 1990-х годов был одним из создателей холдинга «Солнечные продукты», владел блокирующим пакетом компании, однако в 2007 году продал свою долю». Напомним, что с 2003 года Володин был зампредом Госдумы, а с 2004-го для пальмового масла действовала налоговая льгота.

С 2018 года «Солнечные продукты» (третий по величине игрок на масложировом рынке) переходят под контроль другой агромонополии – «Рус­агро». Этот холдинг контролируется семьёй сенатора Вадима Мошковича (он представлял в Совфеде Белгородскую область). Сделка эта весьма непростая: «Русагро» приобрело не имущество, а долги «Солнечных продуктов». Затем появились новости, что за долги предприятия группы будут банкротить, и в то же время будто бы на них нашёлся покупатель. Всё это может напоминать схему по переупаковке активов, предполагают наблюдающие за рынком эксперты. Так что о конечном бенефициаре крупнейшего импортёра пальмового масла говорить пока рано. Но есть и другие выгодополучатели.

Ещё один лидер масложирового рынка – компания «Эфко». Её акции записаны на менеджеров, крупнейшим акционером является гендиректор Валерий Кустов. По какому-то совпадению пищевой гигант тоже вырос из Белгородской области, где и сейчас расположен учебный центр компании. «Эфко» владеет крупным терминалом на Чёрном море по перевалке «пальмы», который уже фигурировал в скандалах. В 2017 году Краснодарский краевой суд приостановил деятельность ООО «Пищевые ингредиенты» (одна из структур «Эфко») по перевалке пальмового масла через порт Тамань в связи с нарушением экологического законодательства. Через этот терминал, по сообщениям СМИ, проходит около 60% всего объёма пальмового масла, импортируемого в Россию. Выездная проверка Департамента Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Южному федеральному округу выявила многочисленные нарушения в работе предприятия. Так, компания осуществляла перевалку грузов без положительного заключения государственной экологической экспертизы. На терминале найдены три стальных резервуара для хранения масла, безопасность которых не была подтверждена результатами экологической экспертизы. Выявленные нарушения стоили занимаемых должностей ряду чиновников Минприроды РФ и Росприроднадзора – структур, которые должны контролировать соблюдение норм экологической безопасности в регионе. Громкие отставки чиновников могут свидетельствовать о коррупционном характере дела, предположили тогда представители Ассоциации общественных объединений Темрюкского района «Возрождение Тамани».

В 2000 году Международное агентство по изучению рака (IARC) включило глицидол в группу веществ, вероятно канцерогенных для человека – 2А.

В 2008 году тогдашний главный санитарный врач России Геннадий Онищенко принял постановление, которое включает глицидол в список канцерогенных факторов на производстве. Устанавливаются правила для производственных процессов, которые подразумевают возможный контакт с глицидолом при переработке и обращении с ним – вдыхание, попадание через слизистую глаз и рта, кожу. В список входят деревообрабатывающее и мебельное производство, производство чугуна и стали, резины и другие процессы. Нормативы по глицидолу в пищевой промышленности РФ пока не приняты и существуют только в форме проектов.

Ещё до этого «Эфко» была уличена в том, что возила по стране пальмовое масло в цистернах из-под нефтепродуктов. Дело было в 2013 году. Один из бизнес-клиентов «Эфко» тогда написал заявление в транспортную прокуратуру, поскольку посчитал, что из-за использования железнодорожных цистерн из-под топлива снижается качество пищевых продуктов. «Эфко» тогда пыталась привлечь его к ответственности за клевету, однако ничего не вышло: цистерны, судя по всему, и правда оказались «с душком». Однако и сам масляный гигант отделался лишь репутационными потерями. Перевозками занимался подрядчик, и он, как посчитали компетентные органы, хорошенько вымыл бочки от нефтепродуктов, перед тем как налить в них пищевое масло.

Ещё один «пальмовый гигант» – компания НМЖК. Этот крупный холдинг вырос на базе Нижегородского масложирового комбината. Сначала компания закупала тропические масла у азиатского гиганта Wilmar, а в 2006 году создала с ним совместное предприятие Wilmar Nizhny Delta (WND). Wilmar – одна из крупнейших азиатских финансово-промышленных групп со штаб-квартирой в Сингапуре, основанная выходцами из Малайзии и Индонезии.

Масло в Россию она поставляет через трейдерскую компанию Delta Exports украинского индийца Дхруба Чаран Панда. Wilmar привозит в страны СНГ пальмовое и кокосовое масло, а на обратном пути её танкеры загружаются подсолнечным и везут его в Индию и Китай. Ходят слухи, что поставки масла из Индонезии и Малайзии в Россию могут быть как-то связаны с продажей в эти страны российского оружия. Вряд ли стоит удивляться, если это и правда так, ведь в международной торговле схема «вин-вин» не редкость. Разница только в том, что оружие помогает покупателю обеспечивать свою безопасность. Масло же, если в нём присутствуют канцерогены, просто травит наших сограждан.

25.01.2022

Материалы по теме

Ядовитый глицидол в пальмовом масле оставляет россиян с раком, а поставщиков со сверхприбылью