Неоконченная пьеса для Арбитражного суда

428
0
4280
или экспертиза
«в законе»

В данной
пьесе, разворачивающейся на наших глазах в 8-ом Арбитражном апелляционном суде
Омска – две главных стороны. Первая — 
принадлежащий Латвии государственный банк Reverta, и нанятые им лоббисты
в лице российской конторы «Егоров, Афанасьев, Пугинский и партнеры»
(она же ЕПАМ). Вторая — российский промышленный капитал, производственники, в
лице компании «Севернефть».

Суть дела
такова: иностранные банкиры утверждают, что «Севернефть» якобы выступила
поручителем по кредиту на постройку завода по переработке газа в Новом Уренгое.
И теперь они, соответственно должны латвийской стороне ни много ни мало… 75 млн
долларов! В подтверждение своих слов они предъявляют один-единственный
документ, на котором, по мнению банкиров, стоит подпись генерального директора
«Севернефти» Жана Худойнатова.

Но вот беда:
мнение латышских банкиров разошлось с позицией Арбитражного суда
Ямало-ненецкого автономного округа, исследовавшего представленные ими
«доказательства» и пришедшего к выводу, что Жан Худойнатов не подписывал
представленный латышами в суд договор поручительства.

Судя по
всему, поняли бесперспективность идеи получить 75 миллионов долларов по сомнительной
бумаге и в самом ЕПАМ и привлеченном им агентстве  «Егоров и партнеры», возглавляемом
бывшим министром внутренних дел Михаилом Егоровым, так как инсайдерские
источники внутри последнего уже не стесняясь сообщают подробности данной
авантюры.

А подробности
– из ряда вон выходящие, даже по меркам российских хозяйственных споров, в
которых, как известно, бывало всякое.

Итак, имеется
экспертиза, проведенная сотрудниками Омской лаборатории судебной экспертизы
Министерства юстиции России. Минюст, отметим, не входит в систему
правоохранительных и судебных органов, а от арбитражных дел – далек и подавно,
а потому не является даже потенциально ангажированной структурой.

Правда, в
период проведения экспертизы в помещение местной лаборатории Минюста почему-то
в ночное время неоднократно наведывались сотрудники вневедомственной охраны
МВД, ранее интерес к делам экспертным не проявлявшие. Какую цель могли носить
эти ночные визиты – станет ясно из дальнейших событий.

Экспертное
заключение, сделанное Минюстом гласит: Жан Худойнатов, генеральный директор
«Севернефти»,  договор поручительства не
подписывал. А значит, банку Reverta «Севернефть» ничего не должна.

Эксперты свое
веское слово сказали. По законам жанра (и законодательству РФ) теперь из уст
судьи  8-го Арбитражного апелляционного
суда города Омска в адрес прибалтийских банкиров должно прозвучать холодное
«отказать». После этого – тишина, слегка нарушенная лязгом ключа от
несгораемого шкафа судебного архива, куда и отправятся пухлые тома этого дела.

Но вместо
этих элегических звуков в нашей пьесе зазвучали грозные ноты – заговорила
тяжелая артиллерия в лице сотрудников МВД. Сугубо гражданским делом почему-то
заинтересовались сотрудники из отдела по борьбе с преступлениями коррупционной
направленности и подрыву экономических основ ОГ и ПС УЭБиПК УМВД России по
Омской области. Правоохранители из структуры с непроизносимым названием
подвергли сомнению вывод минюстовских спецов.

А сомнения
российских полисменов, как выяснилось – обладают исключительной движущей силой,
по скорости сопоставимой с курьерским поездом.

События и в
самом деле стали разворачиваться стремительно. 19 ноября 2012 года, в
понедельник, в Управлении МВД по Омской области зарегистрировано заявление,
проходящее по книге учета за номером 2384.

Уже в среду
21 ноября, в 8-й Арбитражный апелляционный суд поступает письмо, датированное
20 ноября (невиданная для системы МВД оперативность!) за номером 26/2645.

В тот же
день, 21 ноября, исполняющий обязанности председателя 8-го Арбитражного
апелляционного суда Кливер Е.П. отправляет на экспертизу оригинал договора
поручительства и еще ряд документов. Кому же поручена экспертиза, вызванная
беспокойством борцов с коррупцией и подрывом основ из непроизносимого ОГ и ПС
УЭБиПК УМВД?

Вы не
поверите, но тем же сотрудникам МВД! А если быть точным, то отделу №3
Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Омской области. Попросту
говоря, проверить выводы экспертизы (путем ее повторного проведения) поручили
тем, кто в этих выводах усомнился! «Это был бы сон, волшебный сон, каждый был
бы просто чемпион, если мог бы выбирать себе коней!» — пели лет 30 назад
музыканты «Машины времени». Но «волшебный сон» стал реальностью в Омской
области – проверку экспертизы поручили заинтересованным лицам! Но и на этом
чудеса (они же волшебства) не завершились. Документы, направленные судом на
экспертизу в МВД в тот же день легли на стол экспертам! И они — старший эксперт
отдела Воропаева Е.А. и заместитель начальника отдела Якимов С.А. — немедля
приступили к их исследованию, которое, если верить протоколу началось несмотря
на конец рабочего дня.

Странности в
этом срочном запросе суда на этом не заканчиваются. Почему-то в получении 21
ноября документов из 8-го Арбитражного апелляционного суда на имя врио
начальника УэБиПК МВД России по Омской области подполковника полиции Карасева
А.В. расписался…старший оперуполномоченный УФСБ России по Омской области
майор Сушков А.Н.

А уже на
следующий день, в четверг, 22 ноября – все было готово. Звучит победный туш, на
стол ложится Справка об исследовании № 10/605, подписанная, кроме упомянутых
Воропаевой и Якимова, начальником отдела — Гепперле О.Р.

Итак, что же
следует из данного документа? Ключевой вывод его авторов дословно звучит
следующим образом: «подписи … вероятно, выполнены Худойнатовым Жаном
Юрьевичем». Слово «вероятно» в документе, подписанном экспертами, звучит как-то
неуверенно. Можно даже сказать стеснительно. Из дальнейшего текста
застенчивость экспертов становится понятной. Цитируем: «… установлено
совпадение по общим и некоторым частным признакам, однако по своему объему и
значимости образуют совокупность, лишь близкую к индивидуальной, а поэтому
достаточную лишь для вероятного вывода о том, что подписи выполнены одним
лицом». В переводе с экспертно-криминалистического на русский это означает:
«чья подпись – мы точно не скажем, но нам сдается, что Худойнатова». Следующий
абзац справки лишь добавляет тумана: «Выявить большее количество совпадений, в
том числе информативных, не удалось вследствие краткости и простоты строения подписей,
ограничивших объем содержащегося в них графического материала, и вариационности
признаков почерка в подписях, представленных на исследование. По указанным
причинам ответить на вопрос в категорической форме не представилось возможным».

Примечательно,
что эксперты МВД очень подробно описывают совпадения в подписях. Но — ни слова
не сказано о различиях, из чего можно предположить, что целью проведения
исследования было получение заранее «запрограммированного» вывода о том, что
подпись Худойнатова все же подлинная.

Отметим еще
раз, что все эти мнения экспертов (больше похожие на гадания и ворожбу)
изложены в документе, имеющем статус справки об исследовании. Необходимо
пояснить, что разница между «справкой об исследовании» и «заключением
экспертизы» (а именно его составили эксперты Минюста, чьим мнением недовольны
полицейские) примерно такая же, как между читательским билетом в районную
библиотеку и загранпаспортом. Да, и то и другое – документы. Оба – с
фотографиями. Да, они оба несут какую-то информацию о владельце, во многом –
схожую (например, в части имени и фамилии). Но статус и вес этих документов –
совершенно разный. Попробуйте получить кредит по читательскому билету или
выехать за рубеж!

И еще один
важный, чуть ли не ключевой момент: эксперт до начала экспертизы
предупреждается об уголовной ответственности за заведомо неправильное
экспертное заключение, а при составлении «справки об исследовании» — нет. Это
наиболее красноречиво говорит о том, какая из этих двух бумаг чего стоит.

Окончательно
исключить возможность явки экспертов на судебное заседание в МВД решили
следующим методом: на следующий день, 23 ноября, аж на 9 ч. утра экспертов ФБУ
Омская лаборатория судебной экспертизы Минюста России вызвали на допрос в МВД,
для оказания давления и воспрепятствования участию их в заседании  Работники полиции не могли не знать, что
эксперты вызваны для участия в судебном заседании на 10 ч. утра того же дня,
что позволяет сделать заключение о том, что целью допроса было именно
устранение экспертов от участия в судебном заседании. 

Как говорят в
таких случаях, «Не можешь победить честно – победи хоть как-нибудь».

Кстати,
теперь стали очевидными причины того пристального внимания, которое проявлялось
сотрудниками вневедомственной охраны МВД к лаборатории Минюста. Ведь лучший
способ получить лучшее экспертное заключение — это подменить хотя бы пару
документов в направленных на экспертизу бумагах, чтобы не подозревающие о
подлоге эксперты Минюста дали бы другое заключение.  Но данный сценарий тоже не сработал.

Вскрылось и
еще одно обстоятельство, дополняющее картину попыток воздействия на экспертов
Минюста. Незадолго до навязчивых визитов в лабораторию, сотрудники МВД (через
посредника) выходили на ее руководство. Суть озвученных посредником
предложений, прямо скажем, не подкупала оригинальностью: «Мы вам – деньги, вы
нам — «правильный» результат экспертизы».

Однако — и
это не вышло. Эксперты Министерства Юстиции не пошли на преступление (статья
303 УК «Фальсификация доказательств») и представили в Арбитражный  суд однозначное заключение экспертизы.

Но то, что не
удалось сделать подкупом и подлогом, т.е. способами откровенно топорными,
оказывается куда проще сделать методом более изящным: используя в своих
интересах всю мощь МВД. Впрочем, и для этого метода давно подобрано
соответствующее слово в Уголовном кодексе. И слово это – «коррупция».

Иваненко

02.07.2018

Материалы по теме

Неоконченная пьеса для Арбитражного суда