В «Горном воздухе» Трутнева нет ни снега, ни туристов

5055
0
50550
Источник: Собеседник.Ru
Южно-Сахалинск расположен в долине, он сильно растянут с севера на юг и наиболее длиной своей стороной прилегает к склону крутого горного хребта (Сусунайский хребет). Такие горы на Сахалине называют сопками. Вот уже пятый год на этих сопках модернизируют горнолыжный курорт – то есть строят сеть горнолыжных трасс, подъемников, дорог, элитных гостиниц, ресторанов, парковок и т.п. 

На эти цели из регионального бюджета ежегодно выделяют миллиарды рублей. В результате значительная часть объектов построена с неустранимыми нарушениями, сопки лишаются лесов (в том числе краснокнижных растений), город под угрозой затопления паводками и потоками сползающего грунта, более полугода закрыт один из важнейших водозаборов столицы острова. Но все это называется «территорией опережающего развития» (ТОР), и проект очень интересует вице-премьера Юрия Трутнева. 

О том, как «Горный воздух» влияет на жизнь южно-сахалинцев, «Собеседник» расспросил главу Экологической вахты Сахалина Дмитрия Лисицына. 

«Территория опережающего развития» или разорения? 

– В ноябре прошлого года перед зданием областного правительства прошла череда одиночных пикетов против уничтожения сопок вокруг города. Это был и ученый-биолог Виктор Шейко, и журналистка Ксения Семенова, и инструктор по туризму Ольга Моксунова, да и сами вы стояли там с плакатом. Обращались в суды, писали в прокуратуру, президенту… Есть какой-то результат? 

– В конце осени после наших пикетов вышло постановление о создании специальной рабочей группы областной Думы по решению этого вопроса. Но, видите ли, это уже не первое такое решение. Еще в мае состоялось расширенное заседание одного из комитетов, где постановили рекомендовать и облдуме, и правительству области прекратить финансирование новых горнолыжных объектов. Но дальше дело не пошло. Собственно, поэтому осенью мы и вышли на пикеты. 
Нашу позицию поддерживает большинство сахалинцев, и вот наконец нас, кажется, услышали и областные депутаты. В проекте бюджета Сахалинской области на 2021 год региональное правительство запросило на «Горный воздух» около 538 млн. руб. Однако после горячих дебатов и рассмотрения аргументов ученых и экологов областная Дума снизила эти аппетиты на 250 млy рублей (отдав 250 млн детскому саду). Мы, к сожалению, пока не знаем, за счет каких объектов произошло сокращение, но наиболее одиозный из них, видимо, все же остается в планах на финансирование из областной казны. Речь идет о строительстве газопровода на вершину горы Большевик, куда сходятся все канатные дороги и откуда начинаются все горнолыжные трассы. 

Трудно придумать что-то еще более абсурдное – уничтожить 10 гектаров остатков ценнейших защитных горных лесов и потратить десятки миллионов бюджетных средств ради подачи газа одному маленькому кафе на вершине горы, которое работает четыре месяца в году и уже много лет прекрасно обходится без газопровода. При этом огромные жилые массивы в низменной части Южно-Сахалинска задыхаются от тяжелейшего угольного смога, уровень онкологических заболеваний в городе зашкаливает, газификация – буквально вопрос жизни и здоровья для десятков тысяч горожан, а бюджет региона (заметьте, региона-донора!) на этот год принят с серьезным дефицитом – 9 млрд. руб. Вот что такое «территория опережающего развития» в реальной жизни, а не в помпезных отчетах чиновников.

– По мнению местных властей, «Горный воздух» вовсе не бессмысленное строительство: по прогнозам, к 2024-му он должен стать горнолыжной меккой Дальнего Востока (и даже всей Азии). По крайней мере, так в 2019-м говорил областной министр спорта Сергей Буренков. Ожидали чуть ли не 1,5 млн. туристов. Правда, потом стали говорить всего о 300 тыс. человек в год. 

– Приезжает намного меньше, и даже цифра в 300 тыс. человек многократно завышена. Да и те, кто все же приезжает (хотя бы и те, кто не побоялся прибыть в 2020-м), жалуются в отзывах, что большая часть объектов не работает, а те, что работают, находятся в плохом состоянии. И это правда. По иронии судьбы, пять лет назад, сразу после создания пресловутой ТОР «Горный воздух», именно в районе Южно-Сахалинска сформировалась настоящая малоснежная аномалия. Город, всегда утопавший в снегах, уже забыл, что такое метровые сугробы. Сейчас, в разгар сезона (начало января 2021), на «Горном воздухе» работает лишь три трассы из шестнадцати, да и то благодаря искусственному оснежению. 

Весь сезон прошлого года – то же самое, при этом трассы буквально усеяны камнями, из-за которых люди портят лыжи и борды и получают травмы. Ну разве можно ожидать наплыва туристов при таких условиях? А взять, к примеру, огромный новый комплекс на горе Красная – это большая гора, которая сейчас полностью распахана под застройку горнолыжного комплекса. Уже построен один подъемник примерно за 1 млрд руб, еще 0,5 млрд потрачено на прокладку трасс, уничтожение сотен гектаров леса. И все это уже три года стоит, вообще не используется, так как построено с крупными нарушениями. 

– Какими? 

– Длина подвесной канатно-кресельной дороги на гору Красная 1,4 км – это крупный инженерный объект, он носит статус опасного производственного объекта. Но Ростехнадзор по окончании строительства проинспектировал эту дорогу и нашел грубейшие нарушения. В частности, там был использован бетон неправильных марок и не те, что требуется, анкерные болты, которыми крепятся опоры. Понимаете, это важнейший элемент конструкции, и если болты неправильные, это означает: нет никаких гарантий, что вся конструкция будет устойчивой. Ростехнадзор долго отказывался принять в эксплуатацию этот объект, даже судился с администрацией «Горного воздуха», поскольку не хотел брать на себя ответственность, если произойдет авария и, не дай бог, пострадают люди (думаю, чиновники помнят о трагедиях в «Хромой лошади» и «Зимней вишне»).

Ростехнадзор упорно стоял на своем, но все же руководство ведомства не выдержало давления со стороны полпреда президента в ДВО и вице-премьера Юрия Трутнева и в середине декабря 2020 года наконец выдало заключение о соответствии построенного объекта требованиям проектной документации. При этом, конечно, никто не перестраивал канатную дорогу, а просто задним числом изменили проектную документацию и подогнали ее под уже построенный объект.  канатная дорога на горе Красная 

«Проект пробивает Юрий Трутнев» 

– В Южно-Сахалинске еще с советских времен уже был горнолыжный комплекс, на нем даже проводили тренировки олимпийские команды. Что стало с ним? 

– Это комплекс на горе Большевик, он был построен еще японцами до Второй мировой войны. Сегодня это основная часть «Горного воздуха», он сейчас действует, но даже на нем половина трасс не работает. А один из трех подъемников (на Северном склоне) почти не востребован – работает редко и слабо загружен, поскольку трассы для него построены без учета природных особенностей, в результате снег там просто выдувает сильными ветрами. И вместо того, чтобы довести до ума комплекс на горе Большевик, обеспечить качественную подготовку и полную загрузку всех подъемников и трасс, построили огромный объект на Красной, где все, повторю, стоит уже три года. Но и этого мало – начали строительство нового масштабного комплекса подъемников и трасс и на третьей горе – Острой. Там, впрочем, лес пока еще целый, но подготовительные работы уже начались. 

– Откуда такое упорство в стремлении настроить комплексов, если даже те, что есть, не работают как следует? 

– Тут целый клубок причин. Но главная, как мне представляется, та, что весь проект курирует и пробивает такой серьезный федеральный политик, как Юрий Трутнев. ТОРы – это его авторский политический проект, так же, как «Дальневосточный гектар», Северный морской путь, свободные порты… 

– Разве Сахалину нечем стать территорией опережающего развития, кроме горнолыжных комплексов? 

– У нас, конечно, есть и другие ТОРы, самые разнообразные. Но горнолыжный – самый проблемный и скандальный. 

– Вы называли этот проект экологической миной замедленного действия. Почему?

– Ну, во-первых, распаханные сопки ставят под угрозу наводнения весь город. Дело в том, что Южно-Сахалинск примыкает к горному хребту, геологически достаточно молодому, сложенному из непрочных и нестабильных горных пород, с мощным чехлом рыхлых грунтов. В сочетании с крутыми склонами в нашем климате селевая и оползневая опасность очень высока. В 1981-м на Южный Сахалин пришел тайфун Филлис, который жители до сих пор вспоминают с ужасом. Тогда погибло больше сотни человек, трое суток 12 сахалинских городов и более 50 других населенных пунктов частично или полностью находились под водой, экономический ущерб был колоссальным. Ученые считают, что такие явления происходят с определенной периодичностью и что в ближайшие годы нам следует ждать чего-то похожего.

Но в нынешних условиях городу достаточно и серьезных ливней, чтобы прочувствовать свою незащищенность от лысых теперь сопок. Еще лет 5 назад состоялось расширенное заседание правительства области, куда приглашали экспертов, которые обратили внимание властей на высокие риски катастрофических последствий уничтожения лесов в горах, нависающих над городом. И что если уж и развивать горнолыжные комплексы вокруг столицы региона, то надо срочно развивать и модернизировать городскую ливневую канализацию и системы водоотведения, разрабатывать противопаводковые мероприятия. Но ситуация не только не изменилась, но стала еще хуже. 

Вода – по часам

– Вы говорите о том, что из-за строительства город лишился одного из немногих водозаборов? 

– Именно. В Южно-Сахалинске несколько основных источников питьевого водоснабжения. Два из них (они были построены еще до Второй мировой войны) находятся на двух небольших речках, протекающих через город – в центральной и южной частях Южно-Сахалинска, и имеют очень большое значение, поскольку они самонапорные. То есть, резервуары находятся выше, чем жилая застройка, поэтому вода поступает под естественным гидравлическим напором. У нас город можно разделить на верхнюю и нижнюю части, и поднимать воду наверх с помощью насосов очень дорого. Поэтому-то так важно, чтобы оба водохранилища функционировали. И вот один из этих источников питьевой воды – Еланский водозабор на реке Еланька – в последние годы большую часть времени простаивал, а с апреля 2020-го полностью остановлен по причине всех этих строительных работ. А еще потому, что сведенный лес, перепаханные сопки с каждым дождем дают такое количество грязи в реке, что сильно загрязненный водозабор попросту не может работать. Загрязнение Еланьки и водозабора, эрозия на трассах К слову, еще несколько лет назад горводоканал подавал в мэрию докладную записку, где прямо указывал: Еланинский водозабор заменить будет нечем. Но на это постарались закрыть глаза.

– Правильно ли я поняла, что в верхней части города с апреля нет воды?

– Конечно, она есть, но подается с большими перебоями, а на верхних этажах напор или слабый, или вообще пропадает – и плюс к этому подача воды в верхние районы ложится дополнительной нагрузкой на местный бюджет. Дело в том, что в городе есть еще вода из подземных источников, вот благодаря им людям удается подавать воду. Но эти источники работают с повышенной нагрузкой, там давно не реконструировалось оборудование. Оно в любой момент может выйти из строя (да и выходит периодически). Кроме того, в этой части города вот-вот должны ввести в строй новый крупный микрорайон. Как и откуда его будут запитывать водой, вообще непонятно.

– А что происходит с другим поверхостным водозабором? 

– Он тоже находится в сопках – на реке Рогатке. Это более крупная речка, чем Еланька. Этому водозабору тоже угрожают работы по проектам «Горного воздуха». В этих местах несколько лет назад были построены подъемник и две новые горнолыжные трассы, которые спускаются как раз в долину водосборной площади этого источника. Но это еще полбеды. Главная проблема в том, что при строительстве там были незаконно захоронены очень большие массивы древесины. Срубленные деревья было сложно оттуда вывезти, и строители решили проблему просто: выкопали огромный котлован и закопали туда сведенный с сопок лес. А поверх этого «могильника» проложили трассы.  

Специалисты предупреждали, что этого нельзя делать, потому что древесина будет гнить, будут просадки грунта, это вызовет и оползневые, и селевые процессы. Плюс перегнивающая древесина будет загрязнять питьевое водохранилище. И сейчас все это уже начало происходить. Прокуратура вынесла распоряжение в адрес администрации города, что водозабор нуждается в срочной реконструкции: очистные сооружения на такой тип загрязнения не рассчитаны. Это тоже бомба замедленного действия: стоит произойти сильному тайфуну или циклону (которые регулярно случаются на Сахалине), и все это будет иметь серьезные последствия и для водозаборов, и в целом для города. 

– То есть Южно-Сахалинск реально может лишиться нормальной питьевой воды и подвергнуться наводнению? 

– Несомненно. Более того, недавно выше водозабора на Еланьке «Горный воздух» начал строить резервуары для оснежения склонов, из которых зимой вода будет подаваться по специальной системе для создания искусственного снега. Ситуация вопиющая: в зоне санитарной охраны источника водоснабжения города ведутся строительные работы, которые не только загрязняют этот источник, но и будут забирать у горожан ценную питьевую воду. И для чего? Чтобы превратить ее в искусственный снег для мифических туристов! И это в городе, еще совсем недавно знаменитом своими многоснежными зимами. По-моему, это и абсурдно, и цинично.

12.01.2021

Материалы по теме

В «Горном воздухе» Трутнева нет ни снега, ни туристов