Рыбопромышленник рассказал, как бывшие партнеры составили заговор против него

4476
0
44760
Высокий суд Лондона разместил полный текст искового заявления Александра Тугушева, одного из основателей крупнейшей российской рыбопромышленной группы «Норебо». Он пишет, что заговор его партнеров Виталия Орлова (владеет группой «Норебо») и Магнуса Рота (бывший совладелец) лишил его доли в холдинге. Ответчик – Орлов, Рот и сотрудник «Норебо» Андрей Петрик.

«Норебо» в 2017 г. выловила почти 600 000 т рыбы и морепродуктов. Forbes оценил ее выручку в 2016 г. в 51,4 млрд руб., а состояние Орлова в 2018 г. – в $900 млн. В обеспечение иска Тугушева суд в июле заморозил активы Орлова на $350 млн. Это никак не ограничивает его права вести бизнес с использованием активов, заявляла компания.

Как научиться ловить рыбу

Тугушев и Орлов, выпускники Мурманского мореходного училища, были приятелями. С 1989 по 1991 г. Тугушев работал в рыболовной компании «Мурманский траловый флот» – она вошла в рыбопромышленный холдинг «Карат», который, сказано в иске, Тугушев с какими-то партнерами основал в 1993 г.

«Карат» ловил рыбу и продавал ее через «Мурманск импекс», где трудился Орлов, а покупала рыбу шведская Scandsea International, где работал Рот. К 1996 г. Тугушев стал единственным владельцем «Карата». Затем Орлов, Тугушев и Рот договорились вести рыбный бизнес втроем: компании «Карата» должны были получить в России квоты на рыбу и торговать ею. В 1998 г. партнеры заключили соглашение о совместном предприятии, его копии у Тугушева не сохранилось, она была у Орлова, говорится в иске. Бизнес Тугушева, Рота и Орлова принадлежал группе «Норебо» и группе компаний, контролируемых Three Towns Capital Limited (TTC). Тугушев занимался управлением, Орлов был главным исполнительным директором, Рот отвечал за распределение прибыли и налоговые последствия, Петрик управлял офшорными компаниями из Великобритании (вместе с британскими компаниями в группе «Норебо»), а также дивидендами. В 2001 г. российские операционные компании группы были объединены в холдинг «Альмор Атлантика», им партнеры также решили владеть в равных долях.

Госслужба и смена собственников

Орлов подтверждал в интервью «Коммерсанту» (февраль 2016 г.), что был партнером Тугушева. В 2003 г. Тугушев стал зампредом Госкомрыболовства и вышел из бизнеса – с тех пор они не партнеры, говорил он. В иске Тугушева сказано, что когда он стал чиновником, то отказался от управленческой роли, но сохранил долю в бизнесе и интерес к нему. Менее чем через год после назначения Тугушев был арестован по статье «мошенничество», осужден и провел 5,5 года в заключении.

Представитель Орлова называет требования Тугушева необоснованными, а утверждение, что Тугушев сохранял долю, пока был чиновником и пока отбывал наказание, – абсурдом. Перед вступлением в должность он расстался со своей долей, как и положено чиновнику, уверяет представитель Орлова и приводит его слова: «Александр Тугушев когда-то был мне другом, но тюрьма его изменила. Во многом я не узнаю человека, с которым вел совместный бизнес». Тугушев пользуется финансовой поддержкой неизвестных лиц, полагает он.

По версии Тугушева, после освобождения он узнал об изменении структуры бизнеса: в Гонконге зарегистрирована TTC в качестве холдинговой для всей группы. Группа начала перевод российского бизнеса на российские компании, но Орлов заверил Тугушева, говорится в иске, что тот по-прежнему владеет третьей частью. Они обсуждали передачу доли в 33% в интересах Тугушева его дочери Алисе, но этого не произошло. 14 ноября 2011 г. в Гонконге на трех партнеров была зарегистрирована компания Laxagone Investment Limited, она должна была принадлежать целиком Тугушеву. Тугушев также уверяет, что получал дивиденды от бизнеса «Норебо», в том числе от компании Laxagone. По последним доступным данным о Laxagone и TTC – на конец 2017 г., обе они принадлежат Орлову и Роту на паритетных началах.

В иске рассказано, как сменились собственники компании и как к августу 2008 г. компания «Норебо инвест» стала владельцем «Альмор Атлантики». 2 февраля 2011 г. ЗАО «Норебо холдинг» приобрел весь пакет акций «Альмор Атлантики» у «Норебо инвеста». На эту дату у Орлова было 76% долей «Норебо холдинга», а у бывшего гендиректора «Мурманского тралового флота» Валерия Цуканова – 24%. В мае – июне 2011 г. Рот выкупил 10% акций у Орлова и 23% акций – у Цуканова. В мае 2016 г. Рот продал свои 33% Орлову. В ЕГРЮЛ эти изменения не отражены.

В иске приведены разные версии Орлова, какова стоимость акций Тугушева в «Альмор Атлантике»: сумма в $30 млн называлась в 2015 г., в 2016 г. в Коптевском суде был представлен договор купли-продажи по номинальной стоимости в 20 318 руб. Обе версии ложные, а договор о передаче акций по номиналу – подделка, сообщает истец. По мнению Тугушева, Орлов и Рот при помощи Петрика незаконно завладели его акциями. В 2015 г. они сговорились отказать Тугушеву в праве на треть компании и прекратили выплату дивидендов.

Переговоры о долях

В 2010–2012 гг. Тугушев и Орлов вели переговоры о долях Тугушева в группе «Норебо», говорится в иске. К 2012 г. они договорились, что Орлов, Рот и Тугушев прямо или косвенно контролируют группу. Копии этого документа у Тугушева тоже нет, он безуспешно запрашивал у партнеров информацию о соглашениях 1998 и 2012 гг.

Последовала серия судов. Сначала от имени Тугушева был подан иск к Орлову в Коптевский районный суд Москвы. Требования были такие: доказать, что партнеры в 1998 г. подписали товарищество по английскому праву, факт номинального владения Орловым долей Тугушева, право Тугушева на долю в 33,3% в холдинге «Карат» и др. Тугушев утверждает, что того иска не подавал, адвокат действовал по поддельной доверенности. Суд в требованиях отказал в декабре 2015 г., сказано в его картотеке.

В 2015 и 2016 гг. Орлов несколько раз заявлял, что Тугушев занимается вымогательством – в частности, некий Муалади Джамалдаев звонил от имени Тугушева с угрозами. В начале декабря Тугушев был отправлен под домашний арест в связи с расследованием, а 11 декабря 2017 г. узнал, что расследование прекращено. Главное следственное управление ГУ МВД по Москве не сообщает, что это было за расследование.

В иске Тугушева говорится, что Орлов предлагал ему отступные: в октябре 2015 г. – $60 млн за признание, что примерно в апреле 2003 г. он свободно распоряжался акциями в «Альмор Атлантике» и другими долями в группе «Норебо»; в феврале 2018 г. – $35 млн, чтобы тот снял претензии, касающиеся доли в группе «Норебо».

Цена потерь

Тугушев считает, что имеет право на возмещение ущерба от Орлова и Рота Петрика в размере, отражающем стоимость его доли в «Альмор Атлантике» на дату незаконного присвоения, на возмещение ущерба от Рота и Орлова в размере стоимости его доли в группе. Долю в «Норебо» он оценил минимум в $350 млн. Тугушев уверен, что имеет право на треть акций в «Норебо», требует раскрыть структуру холдинга и отчет о причитающихся ему дивидендах с октября 2005 г. по настоящее время. Тугушев считает, что имеет право на проценты по всем суммам, которые, по его мнению, связаны с ним. По существу иск в суде пока не рассматривался, дата слушания не назначена, говорят два человека, близких к разным сторонам иска.

Лондонское правосудие

Орлов намерен решительно оспаривать и подсудность дела английскому суду, и судебный приказ о замораживании счетов, говорит его представитель.

Тугушев обратился в лондонский суд, поскольку он может рассматривать факты, которые российские суды не считают существенными, например устные договоренности, полагают два человека, близких к разным сторонам иска.

Действительно, английские судьи тщательно рассматривают любые споры и могут вынести решение, основываясь не только на документах, но и на свидетельских показаниях, если обязательства не зафиксированы на бумаге, говорит советник практики по разрешению споров Bryan Cave Leighton Paisner Russia Наталия Беломестнова. Подход российских судов более формальный: для доказательства основной вес имеют документы, говорит руководитель правового департамента А1 Александр Заблоцкис. Но истцу необходимо доказать, что иск должен рассматриваться в английской юрисдикции, продолжает он: доказательством могут служить активы в Великобритании и то, что одна из сторон живет или большую часть времени проводит в этой стране. По общему правилу воспользоваться юрисдикцией можно, если ответчик лично получил повестку в Англии, объясняет Беломестнова.

Преимущество английских судов также в том, что они могут принимать обеспечительные меры в виде всемирного ареста активов, продолжает Беломестнова, как правило, это сопровождается приказом ответчику раскрыть информацию о его активах по всем миру.

Петрик и Рот не ответили на вопросы «Ведомостей».

Ведомости

18.09.2018

Материалы по теме

Рыбопромышленник рассказал, как бывшие партнеры составили заговор против него