26 июня 1950 года отряд южнокорейского флота атаковал советское кабельное судно

5926
0
59260
Источник: Версия

Реальный морской бой между военными кораблями в мирное время – событие крайне редкое, можно сказать, уникальное. По международным законам, нападение на военный корабль приравнивается к объявлению войны. Экипажи военных кораблей недружественных стран могут следить друг за другом, вытеснять из каких-то районов, в крайнем случае – идти на таран, но не применять штатное оружие. Но, тем не менее, такие боестолкновения иногда происходят.

Мы расскажем о морском бое, который в одной из стран не скрывают, но при этом вся информация о нем является ложной, а в другой – всю информацию о нем засекретили на многие десятилетия. В этой статье речь пойдет о бое советского кабельного судна «Пластун» с южнокорейскими патрульными кораблями.

Тихоокеанский флот СССР был основан 11 января 1935 года. Тогда судостроительной промышленности на Дальнем Востоке практически не было, поэтому изначально флот пополнялся только подводными лодками и торпедными катерами, которых доставляли по Транссибирской магистрали. По Северному морскому пути с Балтийского флота были переведены два эсминца-«новика» – «Сталин» и «Войков». Об этом переходе смотри статью «Экспедиции особого назначения. Первые походы». Но кораблей всё равно катастрофически не хватало. Были мобилизованы гражданские суда. Сухогрузные пароходы стали минными заградителями, рыболовные траулеры – тральщиками и сторожевыми кораблями.

Будущее кабельное судно «Пластун» было построено в 1929 – 1931 годах как рыболовный траулер. В строй он вступил в 1931 году и работал в составе флота «Главдальвостокрыбпрома». В 1933 году траулер был мобилизован, и вошел в состав Морских сил Дальнего Востока» – так до 1935 года назывался Тихоокеанский флот – как тральщик Т-11. После окончания Второй мировой войны, тральщиков специальной постройки в составе флотов стало достаточно, и мобилизованные «рыбаки» стали возвращать в гражданские ведомства. Но были и исключения. На Тихоокеанском флоте была потребность в судне для прокладки подводных кабелей, и тральщик Т-11 не стали возвращать гражданскому ведомству, а переоборудовали в специализированное кабельное судно. Изменилось и название. Т-11 стал «Пластуном». Так в российской армии XIX века называли казаков – разведчиков.

Водоизмещение «Пластуна» составляло 1 300 тонн. Скорость хода 9,7 узла – около 18 км/ч. Скорость, конечно, не большая, но не надо забывать, что первоначально «Пластун» был обычным рыболовным траулером. Вооружение кабельного судна состояло из двух 45-мм орудий и трех 7,62-мм пулеметов. Корабль был приписан к Владивостоку и входил в отряд кораблей отдела связи 5-го ВМФ. Командовал «Пластуном» капитан-лейтенант Ф.В.Колесников.

На флоте часто для связи между военно-морскими базами используются различные вспомогательные суда. В июне 1950 года для доставки секретного груза и пассажиров из Владивостока в Порт-Артур было направлено кабельное судно «Пластун». Для командира «Пластуна» капитан-лейтенанта Колесникова это был последний выход перед отъездом в Ленинград на курсы усовершенствования личного состава. На борт приняли команду из 12 человек: майора-фронтовика, 10 солдат срочной службы и военного фельдшера. Они сопровождали секретный груз – аппаратуру связи для штаба 39-й общевойсковой армии в Порт-Артуре. У майора был приказ – в случае попытки захвата аппаратуру нужно было уничтожить. Кроме этой спецкоманды, на борту были и обычные пассажиры – военные и гражданские, которые возвращались после отпуска к месту службы, в Порт-Артур. Находился на борту «Пластуна» и груз – пиломатериалы для военно-морской базы. Вечером 23 июня 1950 года «Пластун» вышел из Владивостока и взял курс на Порт-Артур.

Сегодня мы понимаем, что дата выхода «Пластуна» была выбрана не удачно. На рассвете 25 июня началась Корейская война. Войска КНДР атаковали позиции армии Южной Кореи. У КНДР было 175 000 человек, 150 танков Т-34 и 172 самолета. У Южной Кореи армия состояла из 93 000 человек, несколько десятков танков и около 20 самолетов. Руководство в Москве знало о плахах Ким Ир Сена о вторжении на юг. Можно предположить, что эта информация не была доведена до командующего 5-м ВМФ. В январе 1947 года Тихоокеанский флот был разделен на два флота – 5-й ВМФ и 7-й ВМФ. Эксперимент признали неудачным, и в 1953 году был возрожден единый Тихоокеанский флот. Иначе объяснить, почему вспомогательный корабль, везущий совершенно секретную аппаратуру связи, был отправлен в поход один, без сопровождения, сложно.

«Пластун» шел в нейтральных водах южной части Японского моря на расстоянии 12,5 морских миль от берега. В утренней дымке сигнальщик «Пластуна» заметил отряд военных кораблей. Два более крупных быстро шли наперерез кабельному судну, мористее шли несколько катеров. Когда корабли сблизились, то с «Пластуна» определили, что к нему приближаются два патрульных корабля ВМФ Южной Кореи американской постройки. На патрульном корабле подняли сигнал: «Остановиться для досмотра». Капитан-лейтенант Колесников по радио связался с оперативным дежурным по штабу флота и доложил обстановку. Из штаба поступил приказ: «На незаконные сигналы не реагировать, следовать прежним курсом». На сторожевике подняли сигнал: «Стреляю на поражение».

Через несколько минут корейцы открыли огонь. Одним из патрульных кораблей был РС-701 «Пэктусан». Он был вооружен, в том числе, 76-мм пушкой. Она была значительно мощнее 45-мм орудий на «Пластуне». Первые три снаряда корейцев были пристрелочные, и прошли они над мачтами советского корабля. После этого, с южно-корейских кораблей осветили «Пластун» прожекторами, и стали стрелять в него уже с близкой дистанции. Два снаряда попали в корпус ниже ватерлинии, один разорвался на мостике. Только после этих трех попаданий капитан-лейтенант Колесников отдал приказ на открытие ответного огня. Майор, охранявший секретную аппаратуру, расставил своих автоматчиков вдоль борта.

Южнокорейские моряки решили высадить досмотровую группу. Это было неправильное решение. Подойдя почти вплотную к «Пластуну», корейские моряки уравняли шансы в огневом противодействии. Первый же снаряд с «Пластуна» попал в носовое 76-мм орудие патрульного корабля. Орудие было разрушено, его расчет уничтожен. Один из снарядов с кабельного судна попал в артиллерийский погреб патрульного корабля. Раздался мощный взрыв, и южнокорейский корабль получил сильный крен на борт. Экипаж второго патрульного корабля прекратил огонь, быстро подошел к поврежденному кораблю и снял экипаж. Южнокорейские моряки взяли поврежденный РС-701 «Пэктусан» на буксир. Под прикрытием катеров патрульные корабли ушли к Корейскому полуострову. Больше атак на «Пластун» не предпринималось.

Некоторые историки высказывают версию, что эта атака была проведена по просьбе американских советников. Автору представляется, что это не так. Началась война, в эти дни южно-корейская армия отступала, коммунисты взяли Сеул. Нервы у командира отряда кораблей были на пределе, и он отдал приказ атаковать советский военный корабль, тем более, что «Пластун» – это переделанный рыболовный траулер. Косвенное подтверждение этой версии мы приведем чуть ниже.

На «Пластуне» стали считать потери. При попадании снаряда в надстройку, был тяжело ранен командир корабля, капитан-лейтенант Филипп Колесников. От большой кровопотери он умер во время обратного перехода во Владивосток. Командование кораблем взял на себя старший лейтенант Михаил Ковалев. Приказ о возвращении во Владивосток поступил из штаба Тихоокеанского флота. Кроме командира погибли еще два члена экипажа: матрос Валентин Туркин и старшина 2-й статьи Константин Еремеев. 11 человек (по другим данным 9 человек) были ранены, 4 из них серьезно. Командование флота оценило угрозу потери совершенно секретной аппаратуры, и из Владивостока навстречу «Пластуну» вышли эсминцы Тихоокеанского флота. Корабли вернулись во Владивосток 28 июня.

Официально, южно-корейская сторона подтвердила свои потери – двое погибших и двое раненых.

Не совсем понятно, почему сообщение в Москву о бое пошло от пограничников. В ночь с 26 на 27 июня за подписью генерал-лейтенанта Петрова ушла шифровка с описанием боя.

В Южной Корее из этого боя пропаганда сделала «великую победу» своего флота. Сам бой не скрывался и подробно описывался в местных СМИ. При этом почему-то утверждалось, что на «Пластуне» перевозился северокорейский десант, который должен был быть высажен на побережье Южной Кореи. Указывалось и количество солдат (600 человек) и даже номер полка – 766 пехотный полк армии КНДР. Более того, утверждалось, что пароход потоплен, и все находившиеся на нем погибли. Но это была уже явная военная пропаганда.

В Советском Союзе бой засекретили. С одной стороны, действие капитан-лейтенанта Колесникова и экипажа «Пластуна» были признаны правильными. С другой стороны, когда командующий 5-м ВМФ контр-адмирал Кузнецов ходатайствовал о награждении 32 человек (экипаж кабельного судна и связисты, охранявшие аппаратуру связи), то это ходатайство было отклонено тогдашним военно-морским министром адмиралом И. С. Юмашевым. Он отказался вносить документы на награждение в Верховный Совет СССР.

Погибших: капитан-лейтенанта Колесникова, матроса Туркина и старшину 2-й статьи Еремеева похоронили на Морском кладбище Владивостока.

В 1974 году в издательстве «Современник» вышел сборник повестей, автором которых был моряк В.И. Чукреев. «Орудия в чехлах». Одна из повестей рассказывала о бое корабля «Ратник». Так в художественной форме впервые было рассказано о подвиге кабельного судна «Пластун».

23.02.2022

Материалы по теме

26 июня 1950 года отряд южнокорейского флота атаковал советское кабельное судно